Моя чёрно-белая пятница наступила чуть раньше.
Моя чёрно-белая пятница наступила чуть раньше. Я не люблю фотографии. Мне трудно смотреть и на себя, и на других: слишком часто я чувствую, сколько всего осталось за пределами изображения. Лицо узнаваемо. Платье знакомое. Даже помнишь, где это было. Но куда исчезло тепло? Особенная интонация, с которой человек произносил твоё имя? Ощущение, что рядом с ним можно выдохнуть? Перед тобой точный слепок. Все черты на месте, а прикоснуться не к кому. Со старыми чёрно-белыми снимками у меня иначе. В них иногда проступает присутствие, которого я не нахожу в собственных фотографиях. Возможно, чужое прошлое легче рассматривать: не приходится сверять его с тем, что помнишь кожей. Сегодня я смотрю на кадр, известный как «Поцелуй смерти». 12 мая 1957 года. Актриса Линда Кристиан наклоняется к гонщику Альфонсо де Портаго во время остановки на гонке «Милле Милья». Платок в горошек, светлый шлем, лица людей за спиной. Кто-то улыбается. Среди всеобщего внимания двое находят несколько мгновений друг для друга. Позже в тот же день де Портаго погибнет в аварии. Вместе с ним погибнут его штурман Эдмунд Нельсон и девять зрителей. Такова реальная трагедия за знаменитым снимком. [Обстоятельства катастрофы](https://www.history.com/this-day-in-history/may-12/mille-miglia-1957-race-car-crash-portago). И всё-таки мне хочется задержаться на самом названии. «Поцелуй смерти». Как легко будущее присваивает себе прошлое. Случившееся позже заставляет нас искать предчувствие в наклоне головы, прощание — в прикосновении губ. Мы уже знаем продолжение и невольно вкладываем это знание в людей на фотографии. Но они ещё находятся внутри своего дня. Она целует живого человека. Он отвечает на поцелуй. Вокруг продолжается гонка, толпятся зрители, и никто в этом кадре не может прочитать подпись, которую ему дадут потом. Меня потрясает эта разница между нашим знанием и их настоящим. После утраты мы часто пересматриваем всю историю отношений. Последний разговор. Последняя прогулка. Последняя чашка кофе. Слово «последний» появляется задним числом и меняет освещение во всех комнатах нашей памяти. Обыкновенное утро становится предвестием. Счастливый день — тем самым днём, когда мы ещё ничего не знали. А ведь он имел право быть просто счастливым. Наверное, поэтому я так долго смотрю на эту фотографию. Мне хочется вернуть этому мгновению его собственный смысл. Позволить женщине целовать мужчину, не превращая её нежность в дурное предзнаменование. На снимке он навсегда останется человеком, к которому можно наклониться. И мне хочется, чтобы хотя бы здесь этот поцелуй принадлежал им. А вы как относитесь к фотографиям?