Качусов Сергей, врач психотерапевт, психоаналитик, нарколог
Здоровье · 25 июля 2026 г.
«Как мне это поможет?» — 25 июля 2026 г. в 08:11:14.727
«Как мне это поможет?» Этот вопрос я слышу почти на каждой первой встрече. Иногда человек задаёт его прямо: — Как мне помогут разговоры? — Чем это отличается от беседы с другом или подругой? — Через какое время я почувствую результат? Иногда вопрос не произносится, но всё равно присутствует в кабинете. В нём может быть здоровое сомнение. Опасение напрасно потратить время и деньги. Желание понять, кому человек собирается доверить свою внутреннюю жизнь. А иногда — надежда, что врач сейчас назовёт причину страдания и предложит понятное средство от него. Многие пациенты приходят к психотерапевту после долгого путешествия по врачебным кабинетам. Панические атаки заставляют обращаться к кардиологу. Головокружение — к неврологу. Ощущение нехватки воздуха — к пульмонологу. Бессонница приводит к бесконечным обследованиям, анализам и попыткам подобрать лекарство. Проверять состояние тела необходимо. Психотерапия не должна подменять соматическую диагностику. Но иногда обследования повторяются снова и снова, серьёзной патологии не обнаруживается, а человек продолжает жить внутри тревоги, бессонницы, страха смерти или постоянного ожидания катастрофы. И тогда возникает мысль: возможно, дело не только в теле. Поскольку я врач, пациент часто входит в кабинет с привычным медицинским ожиданием. Он расскажет жалобы, покажет результаты обследований, а я поставлю диагноз и что-нибудь назначу. Пусть не таблетку — тогда психологическую методику. Особую фразу. Упражнение. Сеанс, после которого должно стать лучше. Но психоанализ устроен иначе. Он не работает потому, что аналитик знает правильные слова и в нужный момент произносит их пациенту. И не потому, что один умный человек объясняет другому, как тому следует жить. Психоанализ начинается с предположения, что наши симптомы, повторяющиеся отношения, необъяснимые страхи и поступки обладают смыслом — даже тогда, когда этот смысл пока недоступен нам самим. Человек может прекрасно понимать, что бояться нечего, — и испытывать панику. Может знать, что отношения причиняют ему боль, — и снова выбирать похожего партнёра. Может искренне хотеть отдохнуть — и каждый раз доводить себя до полного истощения. Может мечтать о близости — и незаметно разрушать её, как только она становится возможной. Сознательного знания оказывается недостаточно. В психоаналитическом кабинете человек постепенно начинает замечать не только что с ним происходит, но и как именно это происходит. Он рассказывает о своей жизни, а аналитик слушает не только события. Он обращает внимание на повторения, паузы, внезапные перемены темы, противоречия, забывания, на чувства, которые возникают в кабинете между двумя людьми. Именно здесь проходит одно из главных отличий психоанализа от разговора с другом. Дружеский разговор может поддержать, утешить и дать ощущение, что ты не один. Это очень важно. Но друг неизбежно участвует в разговоре всей собственной жизнью: переживает, принимает сторону, советует, сердится, нуждается во взаимности. У аналитических отношений другая задача. Психоаналитик на протяжении определённого времени сосредоточен на внутреннем мире пациента. Он старается не решить за него проблему, а понять, каким образом она сформировалась, почему продолжает повторяться и какую функцию выполняет в его жизни. Михаил Михайлович Решетников называет аналитическую работу сначала исследовательским и лишь затем терапевтическим процессом. Мне кажется, это чрезвычайно важная мысль. Иногда мы слишком торопимся избавиться от симптома, ещё не поняв, о чём он пытается сообщить. Паническая атака, бессонница или постоянное напряжение могут быть не только неисправностью, которую следует устранить, но и способом психики удерживать то, что пока невозможно почувствовать, выразить словами или связать с собственной историей. Это не означает, что симптом нужно сохранять или романтизировать.