Качусов Сергей, врач психотерапевт, психоаналитик, нарколог
Здоровье · 7 октября 2026 г.
Помощь другим может иметь разный психологический смысл
Помощь другим может иметь разный психологический смысл Исследователи обнаружили любопытные связи: разные формы помощи другим по-разному соотносились с употреблением психоактивных веществ и тревогой. - Помощь без раскрытия своей личности была связана с меньшей вероятностью устойчиво высокого употребления алкоголя. - Помощь в присутствии окружающих — с большей вероятностью устойчиво высокого употребления других психоактивных веществ. - Помощь при сильном эмоциональном возбуждении — с устойчиво высокой тревогой. Связей с дальнейшим течением депрессивных симптомов обнаружено не было. В исследовании участвовали 4484 взрослых жителя Швеции, сообщивших о ранее диагностированных психических расстройствах. Наблюдение продолжалось год. Обнаруженные связи были небольшими и не доказывают, что помощь вызывает тревогу или что анонимная помощь уменьшает употребление алкоголя. Но эти результаты предлагают интересный вопрос: что происходит с нами, когда мы помогаем другому? В психологии действия, направленные на пользу другим людям, называют просоциальным поведением. Исследователи выделили шесть его разновидностей: бескорыстную помощь, помощь без раскрытия личности, помощь по просьбе, в чрезвычайной ситуации, при эмоциональном возбуждении и в присутствии окружающих. Один человек может помогать по-разному в разных обстоятельствах. Дальше начинается пространство клинического размышления. Человек может искренне заботиться о другом и одновременно нуждаться в благодарности, признании или подтверждении собственной ценности. Иногда чужое страдание настолько тревожит, что немедленно помочь кажется единственным способом успокоиться. Иногда привычка быть необходимым поддерживает отношения, в которых трудно просто присутствовать — без постоянной пользы для другого. Эти мотивы могут сосуществовать. Они не делают заботу неискренней. Но для самого помогающего имеет значение, насколько свободно он действует. Может ли он услышать отказ? Выдержать отсутствие благодарности? Признать, что сегодня у него нет сил? Способен ли сам попросить и принять поддержку? Особенно важно учитывать это при работе с отношениями, которые принято называть созависимыми. Человек уже замечает, что его усилия не приводят к ожидаемым изменениям. Он устал, сердится, обещает себе больше не вмешиваться — и всё же снова берёт на себя решение чужих проблем. Например, близкий человека с зависимостью постоянно оправдывает его перед окружающими, устраняет последствия употребления, договаривается за него и пытается контролировать каждый шаг. Очередная попытка заканчивается разочарованием, но остановиться оказывается чрезвычайно трудно. Возможное психотерапевтическое объяснение состоит в том, что помощь выполняет сразу несколько функций. Она поддерживает другого, но одновременно может уменьшать собственную тревогу, отодвигать чувство беспомощности или сохранять ощущение: «Пока я что-то делаю, ситуация под контролем». Тогда даже признание «это уже не помогает» само по себе не меняет поведения. Попытка действовать иначе вызывает вину и страх: «Если я перестану всё решать, значит, я бросаю близкого? Что тогда произойдёт?» Сам факт заботы о человеке с зависимостью не означает созависимости. Родственники могут находиться в действительно тяжёлых обстоятельствах и нуждаться в помощи сами. В семейном лечении важно учитывать их нагрузку, потребности и возможности, избегая обвинения в том, что они «неправильно помогают». Задачей психотерапии здесь может стать понимание того, почему помощь стала почти обязательной и какие переживания возникают при попытке ограничить её. Постепенно появляется возможность выбирать форму участия, учитывать реальные потребности близкого и сохранять собственную жизнь. В этом тема помощи соединяет психотерапию, психиатрию и наркологию.