Что такое геронтологический дискурс и как СМИ формируют образ старости
Что такое геронтологический дискурс и как СМИ формируют образ старости Замечали, как по-разному нам рассказывают о старости? В одном материале пожилой человек — беспомощный, одинокий, нуждающийся в заботе. В другом — бодрый марафонец в 80 лет, который работает, путешествует и осваивает нейросети. И вроде бы оба образа позитивно мотивированы. Но оба могут искажать реальность. В социальных науках можно говорить о геронтологическом дискурсе — совокупности представлений, слов, образов и способов говорить о старении, старости и пожилых людях. Проще говоря, это ответ общества на вопрос: «Что значит быть старым?» И СМИ здесь играют огромную роль. Они не просто рассказывают о старости — они участвуют в создании ее социального образа. Исследования медиадискурса обнаруживают любопытную трансформацию. Раньше старшие люди часто изображались как слабые, больные, зависимые и одинокие. Затем появился противоположный образ — «успешного старения»: активный, спортивный, обеспеченный человек, который словно вообще не стареет. Казалось бы, прекрасно. Но здесь возникает другая ловушка. Если «хорошая старость» — обязательно активность, путешествия, спорт и работа до 80 лет, то куда мы помещаем человека, который болеет, нуждается в помощи или просто хочет жить спокойно? Не превращаем ли мы активное долголетие из возможности в новую обязанность? А главное — старшие люди невероятно разные. Некоторые 80-летние по своим физическим и умственным возможностям сопоставимы со значительно более молодыми людьми, тогда как у других серьезные ограничения возникают гораздо раньше. Единой «типичной старости» не существует. Вот почему мне кажется важным следить не только за тем, что СМИ рассказывают о старении, но и как они это делают. «Бабушка освоила компьютер» или «женщина освоила новую профессию в 72 года»? «Несмотря на возраст продолжает работать» или просто «продолжает работать»? Иногда эйджизм прячется буквально в нескольких словах. И, пожалуй, хороший геронтологический дискурс начинается там, где мы перестаем искать один правильный образ старости и признаем множество способов быть старше.