Искусство – это красота? Логика понятная: искусство равно красота, значит, все некрасив...
Искусство – это красота? Логика понятная: искусство равно красота, значит, все некрасивое к искусству отношения не имеет. Рембрандт – да. Гойя с его «Сатурном, пожирающим своего сына» – уже сомнительно. Проблема в том, что эта формула путает вкус с определением. «Мне нравится» и «это искусство» – разные утверждения, хотя в разговоре они любят притворяться равнозначными. Одним из первых красоте как критерию возразил Лев Толстой. В трактате «Что такое искусство?» он предложил следующее определение: искусство – это когда один человек пережил чувство и «заразил» им другого. Не важно, красиво ли это чувство. Важно, живое ли оно. Горе, стыд, нежность, ужас – все годится, если способно передаться дальше. Это было смело для 1890-х, но недостаточно смело для 1960-х – и тут «эстафету» перехватил философ Артур Данто. Он смотрел на нью-йоркский мир искусства, видел там, среди прочего, коробки Brillo, которые Уорхол превратил в арт-объект, – и заметил: глаз здесь ничего не решает. Ящик как ящик. Разницу видит не сетчатка, а история и теория искусства, которая уже хранится [или НЕ хранится] в голове зрителя. Данто предложил думать об искусстве как о воплощенном смысле: произведение о чем-то говорит – и делает это через форму и контекст. Красота у него не изгоняется; но перестает быть «входным билетом» в мир искусства. Если собрать эти два голоса вместе, получается неожиданно цельная картина. Толстой требует от искусства искренности чувства и способности передать ее другому. Данто требует от него ясности смысла в контексте. Оба, не сговариваясь, оставляют красоту за скобками. Франсиско Гойя писал своего «Сатурна» прямо на стене собственного дома, в глухие годы одиночества и болезни, без единого намека на то, что кому-то это должно понравиться. Перед нами обезумевший бог, вгрызающийся в тело своего ребенка, – и почти никакой гармонии, ни капли утешения для глаза. Тем не менее работы «Дома Глухого» принято считать важным предвестником романтизма (сам Гойя об этом, конечно, не подозревал). Иллюстрации: 1. Рембрандт ван Рейн. Святое семейство. 1645. 2. Франсиско Гойя. Сатурн, пожирающий своего сына. 1819-1823