Посёлок Баллаганах
Посёлок Баллаганах К предыдущему посту про штагу Снежана оставила комментарий со своими детскими воспоминаниями о Баллаганахе. И я ей очень благодарен — значит, канал живой, раз он поднимает со дна памяти такие истории. Снежана рассказала, как в 1973 году, шестилетней девочкой, она жила здесь с родителями: мама работала поваром на драге, отец — там же. Ходила в садик, потом в первый класс. Помнит свою детскую фуфайку, дорогу в школу через лес, первый кол за диктант и рёв на весь лес. Помнит магазин, где работала добрая тётя Галя Литвинова, баню, радиолу с пластинками, коллекцию бабочек и жуков в школе, незабудки, жарки и саранки, ледник для мяса и даже золотую кассу, где впервые увидела золото — и разочаровалась в нём на всю жизнь. Взрослые были суровые, но люди — настоящие. Я пришёл работать на драгу 105 геологом в 1988 году и проработал до её остановки в 1992-м. Тогда Баллаганах был уже просто дражным вахтовым посёлком. Магазин не работал, школа молчала. Но здания ещё стояли. И вот о них хочу рассказать отдельно. Посёлок начал строиться вместе с драгой в 1951 году. Все основные здания, принадлежавшие Дальне-Тайгинскому прииску, были построены ссыльными эстонцами, которых после войны сослали в Сибирь за связь с немцами. И это были не просто дома — это были произведения деревянного зодчества. Я нигде больше не видел таких красивых построек из круглого леса. Нижние венцы — из лиственницы, верхние — из сосны. Все брёвна тщательно откалиброваны, подобраны одно к одному, сложены в ласточкин хвост. Между венцами нельзя было даже спичку просунуть — так всё подогнано. Высота потолков — метра три. Здания стояли на каменных фундаментах, поэтому их никогда не вело. Крыши — конвертом, крытые железом. В каждой комнате — круглые печки-голландки, снаружи обтянутые жестью. Грели отлично, были экономичны и не требовали ремонта. Всё сделано основательно, добротно, на совесть. Так были построены контора, школа, столовая. Жилой посёлок состоял из обычных избушек, без особых изысков. В них жили работники драги. Некоторые — на постоянной основе. Сам Баллаганах был охвачен какой-то удивительной аурой спокойствия. Приезжаешь — и будто попадаешь в другой мир: тихо, уютно, хочется жить, размышлять или вообще ни о чём не думать. Весь склон сопки, под которой стоял посёлок, — очень грибное место. Маслята, подберёзовики, грузди, рыжики, лисички, опята — всё росло в изобилии. Мы работали на драге вахтами по неделе: неделя работы, неделя отдыха. Жили в основном на Перевозе, а на вахту возили с Перевоза до устья Баллаганаха по Жуе на катере. Каждый пересменок был как праздник: ехали с песнями под гармошку, в бывшей школе устраивали общий стол. Каждую неделю — праздник. Коллектив драги был особенный, дружный и весёлый. Я жил с семьёй на Перевозе. Иногда брал с собой на вахту трёх дочерей. Детям на Баллаганахе было раздолье. Пионерских лагерей у нас не было, так что Баллаганах был им как пионерлагерь: купались в котлованах, оставленных драгой, бегали по лесу, получали полную свободу. Им очень нравилось ездить со мной. Одна поездка на катере чего стоила! Это были лучшие годы моей жизни. Я сделал фото с вертолёта: вот всё, что осталось от посёлка Баллаганах. Из всех зданий уцелела только контора. Школа сгорела почти сразу вслед за драгой. Остальной посёлок пустили под нож бульдозера — под ним Лензолото провело горные работы по добыче золота. Сейчас там база Лензолото, добычных работ не ведётся. На фото видно: одно деревянное здание (та самая контора) и несколько современных производственных построек. Всё. Больше ничего. В послевоенные годы рядом с центрами золотодобычи строили такие посёлки: Баллаганах, Бульбухта, Угахан. Их возводили возле драг, рядом с геологоразведочными работами. Приезжали и жили семьями. Были школы, магазины, детские сады, сельсоветы и другая инфраструктура. Так советское государство осваивало северные отдалённые территории.