🔀 СПУСТЯ ГОД
🔀 СПУСТЯ ГОД К истории ««Ты её ещё добей» — сказала жена». Валера годами содержит квартиру, но перестаёт быть в ней хозяином, когда с ребёнком возвращается дочь Кристина. В сентябре в коридоре стоит только обувь. Моя и её две пары, которые она не забрала. Валентина приходит по субботам. Не в гости — она здесь прописана, у неё ключи. Привозит кастрюлю, ставит в холодильник, перемывает, что накопилось за неделю, и едет обратно за МКАД, в однушку за сорок с лишним. Кристина её всё-таки сняла — летом, после того как я в очередной раз положил на стол квитанцию. Платят вдвоём: дочь с почты, мать с премий. Сумму я знаю, но не считаю. Это уже не моя бухгалтерия. — Тарелки ты теперь ставишь куда надо, — сказал я. — У меня там кухня узкая. Привыкаю. Она вытерла руки и не повесила полотенце — сложила и положила на край мойки, как в чужом доме. — Валера. Маша про тебя спрашивала. — Она в воскресенье была. — Она спрашивала, почему ты не приезжаешь. Часы у меня на руке, отцовские. Маша их больше не заводит. Приезжает в гости, раз в месяц, в куртке, с матерью, и всё время смотрит мультики. Головку крутить разучилась. В прошлое воскресенье я показал ей заново, а она сказала: «потом». — В доме порядок, — сказал я. — Коридор пустой. Коляску отдали. Пол я мою в субботу утром, никто не мешает. — Ты добился, — сказала Валентина. Не со злом сказала. Так передают счётчик. Постояла, посмотрела на подоконник — там пусто, там ничего не стоит уже год, — и пошла обуваться. Я слышал, как она возится с заедающей молнией на сапоге и как закрывает за собой дверь снаружи: коротко, не подёргав, не проверяя. Я вымыл её чашку и поставил в шкаф. В тот, где крупы. Потом снял турку, налил воды, поставил на огонь. Вечер, вечером я кофе не пью, но мне теперь всё равно когда. Стоял у пустого подоконника и слушал, как тикает вода в стояке, пока не поднялось. Вымыл сразу, горячей. Поставил на плиту ручкой к стене, чтобы не задеть. Сегодня в 17:00 — начало новой истории. Подпишитесь, чтобы не пропустить.