🔀 ДРУГАЯ КОНЦОВКА
🔀 ДРУГАЯ КОНЦОВКА К истории «Черепаха со сколом». После двадцати лет брака Алина признаётся мужу в измене на курорте, и семья тихо рассыпается на глазах двух дочерей. — Подарок, — сказал я. — Память. Женская дурь. Ольга достала черепаху из рюкзака и поставила на стол между нами. Панцирь синий с жёлтым, кривая надпись по краю, на лапе скол — в ведре обо что-то стукнулась. — Я её отмыла, — сказала Ольга. — Пап, ответь нормально. Вот здесь я и выбирал. — Она мне её с моря привезла. Сказала, глаза как у меня. Мы посмеялись. — А ты в ведро поставил. — Я в тот год много чего делал. — Я налил себе тоже, хотя не хотел. — Оль. Ушёл я. Мать тут ни при чём. Устал и съехал. А потом придумал себе, что меня не пускают. Она не поверила сразу. Но ей двадцать, у неё сессия, комната с однокурсницей и своя жизнь, в которой отец, выбравший гордость, объясняется проще, чем отец, который чего-то не договаривает. Ольга допила чай до дна. Помолчала, покатала крошку большим пальцем, туда-обратно. Сказала, что доставку надо заказывать с утра, тогда привозят человеческое. И уехала. Не приехала ни в ту субботу, ни в следующую. Кроссовок в пакете, конспектов, претензий к холодильнику — ничего этого не было и не будет. В сентябре я привёз Даше ноутбук и стоял внизу, и вниз спустилась Алина. Куртка поверх домашнего, кроссовки на босу ногу, руки пустые. — Оля звонила, — сказала она. — Сказала, вы поговорили. — И, помолчав: — Спасибо, Ром. Я кивнул. Потом вышла Даша, семнадцать лет, куртка нараспашку, лицо матери. Забрала коробку, сказала, что старый вырубается на середине, что в четверг пробник и что скинет, как сдаст. Алина стояла рядом и смотрела на меня так, как не смотрела три года. Я сдал каршеринг, поднялся к себе, протёр подоконник, хотя вторник был вчера, и поставил черепаху посередине — сколом ко мне. Сел на табуретку напротив и свет над плитой выключать не стал. Подпишитесь на канал — здесь каждый день выходит то, чего нет в самих историях: другие концовки, сцены за кадром, год спустя, глазами другого героя.