📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Я один раз уже сидел в зрителях» Сообщение пришло в понедельник утром, когда Виктор Сергеевич переписывал в журнал давление на старом насосе. В Telegram висел незнакомый аккаунт без фотографии, подписанный «Карина». «Витя, не удаляй сразу. Я в больнице и, наверное, уже не выйду. Мне очень нужно с тобой поговорить, пока я могу говорить. Тёма говорит, ты бросил курить. Я рада». Семнадцать лет назад эта женщина была его женой. Потом она ушла к другому, а у Виктора осталась квартира, куда сын с тех пор приезжал по воскресеньям на обед. Последние месяцы приезжал через раз: у Артёма пошли смены. Виктор дочитал до слова «рада», потёр экран о штанину спецовки, как будто на нём осталось масло, и вписал в журнал последнюю цифру. Столбик вышел ровный, без помарок. «Тёма говорит». Ну говорит, мать всё-таки, созваниваются на праздники. За сутки до того, в воскресенье, в палате у окна капельница отсчитывала свои капли в прозрачную трубку, а на тумбочке лежал телефон Карины. Сама она держать его не могла: в правой руке стоял катетер, левая дрожала. — Пиши: «не удаляй сразу». — Мам, он удалит. — Пиши. И про курение напиши. Ему приятно будет, что ты помнишь. Артём сдул со лба отросшую чёлку и напечатал. Пахло хлоркой. — Ты ему опять сказал, что на смене? — Сказал. — И правильно, Тёмочка. Он бы тебя не понял. Вечером в понедельник Виктор пришёл домой, повесил куртку на спинку стула и не успел сесть, как зазвонил телефон. Номер был незнакомый. — Пап, это я. С поста звоню, у меня сел. Ты сообщение получил? — Получил. — Пап, приезжай. Она в больнице, врачи говорят, это недолго уже. Это последний шанс поговорить, понимаешь? Помириться по-человечески. «По-человечески». Виктор подержал трубку у уха, послушал, как на том конце кто-то катит по коридору тележку с дребезжащим колесом. — Я приеду, Тём. В среду, после работы. К тебе приеду. Ночью он лежал, накрывшись одеялом с головой, как в детстве, когда за стенкой ругались родители. Под одеялом было душно, зато не видно было телефона на тумбочке. В среду на посту охраны пожилой охранник долго переписывал паспортные данные в тетрадь, потом выдал пропуск, бумажный, тёплый от принтера. Турникет щёлкнул. Артём спустился к нему в сером худи, похудевший, с синевой под глазами. Сначала говорили о ерунде. Как добрался, где встал, а у Тёмы на работе опять поменяли начальника участка, и новый требует отчёты каждый вечер. Виктор кивал и думал, что сын стал сутулиться, как он сам. — Пойдём по лестнице, — сказал Артём у лифта. — Его тут полчаса ждать. На лестнице Виктор по привычке считал ступеньки. Привычка осталась с первой работы, со скоб в колодцах, где мастер учил: спустился, посчитай, поднимайся по счёту, фонарь сядет, а ноги вспомнят. С тех пор он считал всегда, в подъезде, в поликлинике, на вокзале, и всегда сходилось. На площадке Артём остановился. — Подожди тут, ладно? Я гляну, она не спит ли. Виктор остался у окна. За стеклом курили двое в больничных халатах поверх спортивных штанов, а внизу кто-то парковался, сдавая назад и снова вперёд. Что было дальше — целиком по кнопке.