📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «А ты бы пустила?» Пусть уедет хоть на неделю, думала я на платформе Казанского вокзала, и я наконец высплюсь поперёк своей кровати. Кровать стоит в однушке, которую я этим летом взяла в ипотеку. Первый взнос был миллион восемьсот: почти всё, что я скопила, пока жила в служебной квартире бывшего мужа. Уже месяц в этой однушке со мной жил Сергей. Мужчина с сайта знакомств, которого я сейчас провожала в очередную поездку «к себе». Он отошёл к ларьку за водой, и у меня в руке звякнул телефон. Неделю назад Сергей зашёл в свой банк с моего телефона: у него треснул экран, код не наберёшь. «На пару дней, Тань». Поэтому уведомление пришло мне. «Наложен арест на счёт. Основание: судебный приказ. Сумма задолженности: 430 000 ₽». Ниже, мелким шрифтом, шло второе: деньги, которые я утром перевела ему на дорогу, списаны в счёт долга. Я диспетчер на грузоперевозках. Любую бумагу читаю два раза, как путевой лист, где одна неверная цифра отправит фуру не в тот город. Прочитала и это два раза. Цифры не поменялись. --- Служебную квартиру Александру дали на Бауманской, и мы приехали туда из города, где прожили всю жизнь. Через год у Саши появилась женщина. Терпеть я не стала, развелась и ещё пожила там в маленькой комнате, пока копила на своё. Когда я уходила на смену, он приводил её. Утром я находила в ванной чужую резинку для волос и молча бросала её в ведро. Здесь у меня была только работа и Карина, моя напарница по диспетчерской. Зимой Карина в обед забрала у меня телефон и сама заполнила анкету. Фото выбрала с корпоратива, где я в синем. — Не сиди одна, — сказала она. — Отвлечёшься, а там, глядишь, и сложится. Написал Сергей. Два месяца мы переписывались: днём урывками, ночью до трёх. Про кино, про голубей, которых он держал в детстве, про мою работу. Он единственный не зевал, когда я объясняла, почему рефрижератор нельзя ставить в рейс без проверки. Про бывших, про деньги, про то, что болит, мы не говорили, обоим хватало своего. Потом он предложил встретиться и прямо написал зачем. Я долго отказывалась. Согласилась, когда узнала, что он здесь по делам и завтра улетает к себе: больше мы друг друга не увидим, и никто ничего никому не должен. Я позвонила в домофон съёмной квартиры. Когда я поднялась, он уже стоял на пороге с открытой дверью, и на лице у него было такое удивление, будто он заказал грузовик, а приехала карета. — Ты правда пришла, — сказал он. До постели в тот вечер так и не дошло. Мы обнимались, пили чай из чужих чашек и говорили. Утром он улетел. Следующие три месяца мы жили по видеосвязи. Ко мне он ездил поездом, так дешевле, и звонил с вокзала, пока ждал посадку: показывал табло, соседей по платформе, а потом уже из вагона свой стакан в подстаканнике. Приезжал несколько раз, самое долгое на пять дней. Летом я оформила ипотеку, договор и взнос только на моё имя. Тогда он и сказал: — Давай я к тебе. Найду работу, вдвоём легче. Без регистрации, сказал он, никуда не берут. Мы пошли вместе, он подал заявление, а я как собственница подписала согласие на его временную регистрацию в своей квартире. --- Тот месяц я теперь вспоминаю так, как разбираю чужой рейс: где сошло с маршрута. Каждое утро он брился, надевал куртку и уходил «на собеседование». Пуговицу на этой куртке я в первую же неделю пришила чёрными нитками, других дома не нашлось. Возвращался он к обеду, с чужим табаком на воротнике. Резюме на ноутбуке так и висело черновиком, с телефоном, где перепутаны две цифры. Что было дальше — целиком по кнопке.