📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Убирать нечего» На юбилее у Виталиного начальника участка я полвечера просидела в подсобке кафе с иголкой. У жены именинника лопнул шов на платье, а у меня в сумке всегда лежит маленький набор: я двадцать лет в ателье, привычка. Вернулась к столу, а мой муж как раз встал с рюмкой. — За жён, которые отдыхают! Моя вон дома на диване, у нас убирать нечего, всё само блестит! Смеялись все. Жена именинника тоже смеялась и придерживала подол, который я только что ей подшила. А я сидела и ногтем заглаживала шов на скатерти. Там никакого шва не было, просто пальцам надо было чем-то заняться. Мы двадцать два года вместе. Квартира в Канищеве, двушка, ремонт делали своими руками. И вот, значит, за двадцать два года у нас убирать нечего. Такси ждали на крыльце. Виталий курил и был доволен вечером. — Нечего убирать, значит, — сказала я. — Ну Оксан. Это ж тост. Все смеялись. — Я не смеялась. — Ну ты у нас серьёзная. Ладно, пошутил, всё. — Ты вчера когда пришёл? — Как всегда. Через весь город, в пробке, полдороги на созвоне с поставщиками. А ты уже в халате перед телевизором. — А до телевизора что было, знаешь? — А что было? Пыль протёрла? Так её и нет, Оксан. Захожу — чисто. Значит, и пачкать некому. — Чисто, потому что я… — Потому что нас двое и мы не свиньи. Ты бы посмотрела, как мужики у нас в бытовке живут. Вот там уборка. — Хорошо. Давай посмотрим, как у нас без меня. — В смысле без тебя? Ты куда-то собралась? — Никуда. Я дома. Просто убирать больше не буду. Раз нечего. Он засмеялся, выпустил дым вбок, чтобы не на меня. — Договорились. Спорим, ничего не изменится? — Спорим. — На что? — Увидишь. Подъехало такси. Всю дорогу он в телефоне обсуждал с кем-то свадьбу: у именинника в конце месяца выдавали дочь, нас тоже позвали. Грязью я не заросла: своё мыла, своё стирала, ела на работе. Не делала я только общее. И его. На второй день Виталий решил показать, что в доме и без меня всё само. Достал телефон, ткнул в приложение, и робот-пылесос выехал из угла. Муж им гордился — сам выбирал, сам настраивал. Робот доехал до середины комнаты, наехал на носок, пожужжал, пожаловался женским голосом и заглох. — Бракованный, наверное, — сказал Виталий. — Он носки не любит. Я перед ним всегда с пола всё собираю. — А. — Он посмотрел на носок, потом на меня. — Ну пусть отдохнёт тогда. Больше он к роботу не подходил. На третий день в туалет не хотелось заходить. Вечером Виталий встал в дверях кухни и посмотрел на мойку. Там стояла сковородка с яичницей, поверх неё две кастрюли, поверх кастрюль его кружки: он берёт новую, когда старая грязная, а кружек у нас много. Что было дальше — целиком по кнопке.