🔀 ГЛАЗАМИ ГРИШИ
🔀 ГЛАЗАМИ ГРИШИ К истории ««Детей оставь и уходи» — сказал муж тихо, без крика». Юля девять лет живёт в браке, который выбрали её родители, и решается сказать об этом мужу. Гриша листал что-то в телефоне и не читал ни строчки. Чашка давно опустела. Юля поставила чайник, и он спросил, не поднимая головы: — Ну что, нажилась без нас? — Час. До маршрутки хватило. Час. Он утром вёз детей на Эльмаш и всю дорогу ждал, что она позвонит. Не позвонила. Приехала сама, до обеда, и тёща ещё в дверях кухни шепнула ему: «Перебесится». Он кивнул. Он всегда кивал. Юля подошла и взяла его лицо в ладони. Руки холодные. — Гриш. Я тебя не выбирала. Это правда. Но вчера осталась я сама. Это тоже правда. Он смотрел на неё снизу и вспоминал не вчерашний вечер. Вспоминал дверь в ЗАГСе, крашеную, с облупленным углом. Тогда он кашлянул нарочно, чтобы она услышала, что за дверью кто-то есть, и перестала. Она не перестала. Он постоял, переступил с ноги на ногу и отошёл, держа цветы головками вниз. Девять лет об этом молчал. Вчера рассказал, и легче не стало. — И что мне с этими двумя правдами делать? — Не знаю. Жить, наверное. Опять «наверное». Опять он должен решать за неё, привыкла она или нет, хорошо ей или только терпимо. Как её мать решала, как Анатолий Егорович. Вчера он сказал «уходи» и всю ночь пролежал без сна: ушла бы, он хоть знал бы, где правда. Гриша взял её за запястья, аккуратно снял её ладони со своего лица и положил их на стол, как кладут чужую вещь. — Завтра к твоим. Как всегда. Чайник зашумел. Он не встал. Юля постояла, потом выключила газ и ушла в комнату. Гриша слышал, как она щёлкнула застёжкой сумки в прихожей и как пискнул телефон: отправилось сообщение. Перед сном он снял с холодильника свою записку на листке из дочкиной раскраски. «Вот тебе день». Сложил пополам, убрал в бумажник, к квитанции за свет, и лёг на край кровати, спиной к её половине. Сегодня в 20:00 — начало новой истории. Подпишитесь, чтобы не пропустить.