📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Аптечка» Капельница отщёлкивала капли, а я выворачивала левую руку так, чтобы не выдернуть иглу, и тянулась к тумбочке за телефоном. Он жужжал уже третий раз за ночь. В палате травматологии больницы в Текстильщиках все спали, пахло камфорной мазью соседки у окна, и только мой экран светился под одеялом. Писал не Лёша. Лёша, с которым мы в мае решили расписаться осенью, был в командировке в Тюмени и ещё вечером прислал одно слово: «держись». Писал фотограф, с которым я полгода переписывалась «просто так», и ещё двое, которых я и в лицо видела по разу. Я ответила всем троим. Гипс до колена тяжело придавливал ногу к матрасу, в висках гудело после сотрясения, но улыбаться в темноту было легче, чем терпеть. Упала я на эскалаторе на «Волжской», когда печатала одному из них ответ. Каблук съехал со ступеньки, и последнее, что я помню, это как телефон поехал вниз раньше меня. Переписки жили у меня в отдельной папке на экране. Папка называлась «Аптечка». Марина, когда первый раз увидела, хохотала: — От чего лечишься, мать? Я не ответила. В одиннадцать лет я весила сто килограммов, лицо было в прыщах, которые не брал ни один крем: гормоны, сказал эндокринолог в областной поликлинике, и маме этого слова хватило на годы. В институте я начала худеть. Срывалась, набирала обратно, ревела в общежитии над весами и снова садилась на гречку. Потом были косметолог, уколы, пилинги, лицо, которое наконец стало моим. Сейчас весы показывают шестьдесят восемь килограммов при росте сто семьдесят восемь, а цифры девяносто пять, шестьдесят пять и сто я знаю, как пин-код от карты. «Аптечку» я открывала утром вместо зарядки. Если до обеда никто не написал «ты сегодня огонь», к вечеру я шла в спортзал и ловила там взгляды, как другие ловят такси. Утром был обход. Врач в синей шапочке посветил мне фонариком в глаза, заставил следить за пальцем и постучал молоточком по здоровой коленке. — Сотрясение отходит, память на месте. Перелом без смещения, срастётся. Крепкая вы, Виктория. Ночью ни разу не позвали, хотя больно было, я ж знаю. Я плюнула три раза через левое плечо, прямо в крашеную стену, и он засмеялся. Медсестра, менявшая флакон на стойке, сказала мимоходом: — Ваш-то высокий в приёмном до утра на банкетке сидел. Еле выпроводили. Из скорой я написала, куда меня везут, одному человеку, и это был не Лёша. Я лежала и улыбалась в потолок, пока капельница отмеряла своё. Маме я позвонила сразу после обхода, а Марина пришла к обеду с пакетом черешни и с порога заглянула мне в экран. Что было дальше — целиком по кнопке.