📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Пышка из снабжения» Телефон дзынькнул в кармане кофты, пока принтер в коридоре заводоуправления тянул второй лист. В общем чате отдела снабжения висела фотография: моя спина у этого самого принтера, снятая из дверей кабинета, и подпись Павла: «Юлия Сергеевна. Вид сзади. Режим отжим». Под фотографией стояли три смеющихся смайлика. Третий поставила Алла, моя подруга, которая сама позвала меня на это место. Я вынула из лотка тёплые листы, пахнущие тонером, и подписала их прямо на подоконнике. Докладная на имя начальника отдела, две страницы. Испытательный срок у меня кончался в конце марта, и с такой бумагой я могла его не пройти. По коридору я шла мимо открытой двери нашего кабинета. Илья встал из-за стола и пошёл следом, переваливаясь с ноги на ногу и отставив локти. Сзади хохотал Павел. Я постучала в дверь, обитую коричневым дерматином. Геннадий Петрович, начальник отдела, говорил по телефону с поставщиком про электроды и поднял палец: подождите. Разрешения я ждать не стала. Положила листы ему на стол поверх чужого счёта и придавила ладонью, чтоб не съехали. Зимой я входила в этот кабинет совсем по-другому. Алла позвонила, когда на молокозаводе на Затоне сократили весь наш отдел снабжения. Там прошли почти все мои десять лет в профессии. Я знала каждого поставщика картона и каждую кладовщицу по отчеству. — Юль, у нас на механическом место освободилось. Мужики, конечно, своеобразные. Но ты ж у нас кого хочешь разговоришь. Мы дружили с техникума. Алла умела быть своей в любой компании, а я умела со всеми здороваться: с вахтёршей на проходной, с уборщицей, с крановщицей, которая курила у ворот цеха. Ипотека за однушку ждать не умела, а механический завод на Трудовой стоял в двух остановках от дома. Я пришла в первый же понедельник, с бейджем на синем шнурке и пирогом с капустой. В первую неделю я разобрала всё, что висело в электронной системе заявок с прошлого года. Счёт на подшипники без сертификата, болты не того класса, электроды, которые склад так и не принял. При начальнике отдела я сказала вслух, что это закрывается за день. Заявки были Павла. Я тогда не посмотрела, чьи они. Мне было важно показать, что я умею. Пирог я резала в обед. Павел потянулся за третьим куском и посмотрел на нож в моей руке, будто спрашивал разрешения. — Бери, не жалко, — сказала я. — Я пышная, мне без пирогов вообще нельзя. Вес рабочий. — Пышка, значит, — сказал он и подмигнул Илье. Смеялись все, и я тоже. Так у меня появилось имя. К февралю «Пышка» стала «Пышечкой», а потом просто «эй, жирная». Когда я подстриглась покороче, Илья, не отрываясь от монитора, сказал: «О, страшилище с обновкой». Двое молодых из нашего отдела хмыкнули в кружки. Сначала я отшучивалась, потом перестала. — Павел, хватит, — сказала я однажды прямо через стол. — Мне не смешно. — Юлечка, ты чего? Он развёл руками так искренне, будто я ему на ногу наступила. — Ты ж сама первая сказала: пышная. Мы ж за тобой повторяем. Ты шуток не понимаешь, вот в чём беда. Вечером я догнала Аллу у проходной. — Алл, поговори с ними. Тебя они слушают. Алла поправила шарф и глянула на часы над вахтой. — Юль, ну ты как маленькая. Павел, он такой, ему хоть кол на голове теши. Посмеётся и забудет. Пойдём, у меня маршрутка через пять минут. Что было дальше — целиком по кнопке.