е можно описывать бесконечно. Первое, что обнимает тебя — это невероятно удобное сидень... — 14 июня 2026 г. в 10:04:00.733

е можно описывать бесконечно. Первое, что обнимает тебя — это невероятно удобное сиденье с длинной подушкой и правильным профилем спинки, где каждый валик поддержки находится точно на своем месте. Обивка из мягкой перфорированной кожи нисколько не скользит в поворотах и почти не пачкает одежду, а запах в салоне всегда какой-то особенный, не химически-новый, а скорее смесь дорогого пластика и едва уловимого аромата смазки механизмов. Передняя панель полностью новая — она плавными волнами обтекает центральную консоль, которая теперь мягко ниспадает к высокому тоннелю, и создает то самое ощущение кокпита, куда водителя именно приглашают, а не усаживают. Замок зажигания, разумеется, торчит не на руле, а между передними креслами, рядом с ручником — для многих это стало неудобным чудачеством, но я знаю кучу людей, которые, пересев с Saab, еще долго по привычке тыкали ключом в воздух около подлокотника. Эргономика здесь — это та тема, о которой слагали легенды. Приборная панель с глубокими колодцами прячется под массивным козырьком, а подсветка у нее глубокого зеленовато-бирюзового оттенка, которая совершенно не раздражает ночью и не бликует в стеклах. Отдельного упоминания заслуживает кнопка Night Panel — нажатие на нее гасило все второстепенные приборы и подсветку, оставляя гореть лишь спидометр до отметки 140 км/ч, и это реально работало, давая глазам расслабиться в дальней дороге. Центральная консоль утыкана кнопками, но все они крупные, с четким тактильным щелчком и сгруппированы так, что рука сама их находит. Климат-контроль с крутилками, управляющими заслонками с сервоприводами, живет своей жизнью и умеет создавать именно тот мягкий бриз, а не ледяной сквозняк, а воздуховоды с фирменными «кругляшами» разгоняют поток так, что ты чувствуешь прохладу, но не слышишь завываний вентилятора. Сзади, конечно, не лимузин, но два пассажира ростом за метр восемьдесят разместятся без малейшего стеснения, а широкий подлокотник с мягким подбоем скрывает в себе лючок для длинномеров. Шумоизоляция здесь настолько дотошная, что при закрытых стеклах ты слышишь лишь приглушенный рокот шин, а мотор начинает звучать заметно только после четырех с половиной тысяч оборотов. Пластик в салоне мягкий везде, куда могут дотянуться пальцы, а на дверных картах лежит такой толстый слой наполнителя, что локоть на нем отдыхает как на подушке. Когда британский журнал Autocar протестировал рестайлинговый седан, он емко резюмировал: «обновленный 9-5 — это более отточенный продукт, салон которого наконец-то ощущается достойным премиального бренда». И действительно, если в машине и была претензия на люкс, то выражалась она не в экранах или алюминиевых накладках, а в том, как этот салон работал на твое спокойствие и собранность за рулем. Что же касается безопасности, то Saab всегда стоял впереди планеты всей, и обновленный 9-5 не стал исключением. На передних креслах установили активные подголовники SAHR с хитрым рычажным механизмом, который при ударе сзади выбрасывает подушку вперед и вверх, ловя голову до того, как позвонки успеют получить травму. Каркас кузова сварен из высокопрочных сталей и устроен так, что при фронтальном ударе двигатель уходит под днище, а не в салон, а дверные брусья безопасности способны выдержать давление бетонной плиты. Двухступенчатые подушки, преднатяжители всех ремней с ограничителями усилия и даже защита от опрокидывания — весь этот арсенал работал на то, чтобы после любой аварии ты вышел из машины, а не был извлечен из нее. Как итог, Euro NCAP в 2003 году присвоил автомобилю высокие четыре звезды, что для конструкции, разработанной в конце девяностых, было просто отличным результатом. Техника без права на ошибку Под капотом рестайлингового 9-5 всегда царил культ турбонаддува, и каждая из модификаций была по-своему прекрасна. Базовый двухлитровый мотор на 150 лошадиных сил, который механики между собой ласково называют «малым», на практике оказывался совсем не слабым: он тянул с самых низов, как хороший дизель, и при этом умел удивлят