зовые версии оснащались довольно скучным 3.7 V6 Magnum, который годился лишь для поездо... — 29 июля 2026 г. в 16:04:54.677

зовые версии оснащались довольно скучным 3.7 V6 Magnum, который годился лишь для поездок в супермаркет за мешком мульчи, но основная жизнь кипела вокруг двух культовых двигателей. Первый — это бензиновый 5.7 HEMI, который ворвался в линейку в 2003 году и одним своим названием заставлял сердца петролхедов биться чаще. Когда ты резко давишь на газ на пустом шоссе, задок грузовика приседает, передняя часть вздымается вверх, а из-под капота раздаётся тот самый низкий ухающий рык, который не спутать ни с чем. «Hemi символизирует не просто мощность, это олицетворение страсти и инженерного наследия Детройта. Мы вернули икону», — с пафосом, который тут абсолютно уместен, заявлял на презентации глава Chrysler Group Дитер Цетше. Мощность в 345 сил для пикапа нулевых была феноменальной, а главное — этот двигатель имел систему отключения половины цилиндров MDS, которая на трассе превращала пятилитрового монстра в подобие экономичной рядной четвёрки. Однако для тех, кто зарабатывал машиной на жизнь, существовал другой, гораздо более убедительный аргумент — дизельный Cummins. Рядная «шестёрка» объёмом 5.9 литра серии ISB, которую ставили на тяжёлые версии 2500 и 3500, была настоящим чугунным танком. Она не умела красиво раскручиваться до высоких оборотов, но вываливала на коленвал такую стену крутящего момента, что при буксировке прицепа с двумя лошадьми или небольшим экскаватором стрелка тахометра почти не двигалась выше холостых. В версии High Output момент достигал 827 Н·м, и этого хватало, чтобы буквально вырывать пни из земли. Отдельного упоминания заслуживает особый тракторный стрекот этого мотора на холодную и запах несгоревшей солярки, проникающий в салон сквозь резиновые уплотнители — многих владельцев этот аромат раздражал, но фанаты называли его духом настоящей работы. В паре с этими табунами лошадей трудились не самые быстрые, но железобетонные коробки передач. Пятиступенчатый автомат 545RFE имел специальный режим Tow/Haul, который серьёзно менял алгоритм переключений, удерживая передачу дольше и не давая коробке перегреваться на затяжных подъёмах. Для тех, кто не доверял автоматике, оставалась доступна шестиступенчатая механика G56 — та самая, с жёстким сцеплением и длинным рычагом, переключения которой больше напоминали работу рычагом колодезного насоса. Эта трансмиссия не прощала ошибок, но и не требовала дорогостоящего ремонта сотни тысяч километров. Конструкторы с самого начала заложили в раму и мосты такой запас прочности, будто предполагали, что владельцы обязательно будут пытаться поставить рекорды на драг-стрипе или покорять бездорожье Юты — и, надо сказать, они не ошиблись. Двадцать лет спустя: инструкция по выживанию для железа и нервов Сегодня, спустя более двух десятков лет после схода первого экземпляра с конвейера, эти пикапы всё ещё пашут на фермах, возят оборудование на стройки и раздражают инспекторов на техосмотре проржавевшими днищами. Секрет такой живучести прост: это последнее поколение, которое можно чинить в гараже с набором гаечных ключей, не подключая ноутбук для калибровки дворников. «Мы закладывали в эту машину ресурс, рассчитанный на триста тысяч миль тяжёлой эксплуатации без серьёзных вмешательств в силовую структуру, — рассказывал ведущий инженер проекта Майк Донугхью. — Мы тестировали её там, где обычный пикап развалился бы на куски». Прочная лестничная рама действительно держится молодцом, но вот кузовная жесть, особенно на машинах из северных штатов, где дороги обильно поливают солью, начинает сдавать уже после первой пятилетки. Если вы присматриваете себе такой Ram сегодня, нужно быть готовым к нескольким вещам, которые владельцы выучили наизусть. Во-первых, ржавчина — задние арки, нижняя кромка капота и пороги будут цвести, даже если машина просто стоит в сыром сарае. Во-вторых, блок TIPM, отвечающий за питание всей электрики, может начать жить своей жизнью: стеклоподъёмники вдруг перестают слушаться, стартер молчит, а водитель судорожно перетыкает реле, матеря толедских инженеров. Ну и вишенк