📌Сегодня я хочу поговорить о чувстве, которое мы часто испытываем в кабинете с соматич...
📌Сегодня я хочу поговорить о чувстве, которое мы часто испытываем в кабинете с соматическими пациентами, но редко говорим о нем вслух. Это скука и раздражение. В классическом психоанализе мы ждем ассоциаций, ждем переноса, ждем, когда бессознательное заговорит. Но когда перед нами пациент с оператуарным мышлением, например, с тяжелым ректоколитом, как в случае «Человека из Бирмы» у М. Айзенштейн, мы сталкиваемся с зияющей пустотой. Материал «сухой». Пациент говорит о погоде, о сравнительных достоинствах клубов, о технических деталях работы. И мы чувствуем, как наша профессиональная идентичность начинает «плыть». М. Айзенштейн пишет об этом так: «...перед лицом скудного, сухого материала, который нас мало увлекает, но приводит нас ассоциировать за двоих, прорабатывать исходя из тревоги – сигнала тревоги, пробужденного у аналитика, строить теории и рассказывать нам романы...» Обратите внимание: она говорит, что тревога будится у аналитика. Мы начинаем работать за двоих — фантазировать, интерпретировать, связывать. Но это наша защита от ощущения беспомощности. Пациент не может связывать инвестиции [по Фрейду], его предсознательная система «застыла». Наша задача — не бежать в интерпретацию, а выдержать эту скуку и пустоту. Вместо того чтобы навязывать смысл, Айзенштейн предлагает технику «салонного разговора». Она расспрашивает его о работе, о спорте, задает конкретные вопросы. Это не уход от аналитической позиции. Это способ заново запустить процесс мышления в психическом аппарате, который разучился связывать аффект с репрезентацией. Иногда самая сложная работа — это просто быть рядом, не закрываясь от пустоты пациента. По материалам статьи М. Айзенштейн "Психосоматическое решение - соматический исход"