В четверг, в суете перед самым вылетом, телефон звонил невыносимо долго. Номер был не... — 26 июня 2026 г. в 09:21:59.126
В четверг, в суете перед самым вылетом, телефон звонил невыносимо долго. Номер был незнаком. Я перезвонил вечером. Обычно я безошибочно угадываю, чьи голоса прозвучат на том конце после таких настойчивых звонков. И в этот раз я опять не ошибся. Это была женщина. Мать молодого человека, чью жизнь методично разрушают наркотики. В её голосе звучала та отчаянная, агрессивная мольба, от которой всегда немного грустно: «Скажите, а у вас есть дети? И что делать, если ваш ребенок убивает себя на ваших глазах? Просто смотреть?». Реенку, к слову, двадцать три, и за его плечами уже тюремный срок. Я слушаю эти надломленные голоса вот уже двадцать пять лет. И знаете, ни одна созависимая мать еще не спасла своего ребенка. Скорее, наоборот. Когда за дело берется такая удушающая любовь, соскользнуть в пропасть становится куда проще. Эти дети вырастают либо в ледяной пустоте, либо в тисках гиперопеки. И самое печальное — ей совершенно невдомек, что причиной его трагедии отчасти является она сама. Не со зла, разумеется. А из-за этой своей всепоглощающей, разрушительной созависимости. Наблюдая за студентами-психологами на супервизиях, я с легкой грустью замечаю, как мало они знают об этом явлении. Им всё еще кажется, что надрывная фраза «я не могу без него жить» — это цитата из красивого французского романа, признак великой страсти. Увы, это лишь классическая созависимость. Что это такое? Это медленное стирание собственного «я». Это когда ты существуешь лишь в отражении чужих глаз, когда внутри невыносимая тревога, и ты пытаешься заглушить её, маниакально контролируя другого человека. Это отсутствие границ, вечное нарушение любых границ и всегда — пугающая психологическая ригидность. Неспособность быть психологически гибким. Ригидность — то неспособность человека изменять свои мыслительные стратегии, установки, убеждения или поведение в ответ на меняющиеся условия. В нашем подходе АСТ мы видим два ее уровня. Средняя ригидность — в ней еще есть надежда: 1. Человек еще способен чувствовать. 2. Он довольно быстро осознает, какую цену платит за свои попытки сбежать от реальности. 3. Он всё еще помнит, хотя бы в общих чертах, о том, что для него по-настоящему важно. Высокая ригидность — это глухая стена: 1. Эмоции заперты, контакт с ними утрачен. 2. Цена этого бегства совершенно неясна. 3. А ценности потеряны где-то. Как правило, во втором случае перед нами человек с глубокой травмой. И если мы чувствуем свое бессилие, мы передаем его в руки DBT или схема-терапии. Но мы можем попытаться. Мы учим их самому сложному — снова чувствовать. Сначала снижаем уязвимость и развиваем способность переживать чувства как таковые (любые).Развиваем навыки саморегуляции и возвращения в окно толерантности ( если вы не знаете, что это такое, погуглите). Пытаемся развивать способность переживать негативные чувства (контакт с моментом, самосострадание, экспозиция, рескриптинг и тп) и тогда терапия - пространство для создания длительного опыта того, что чувства безопасны и часто — длительный этап креативной безнадежности и постоянный явный возврат к ней, особенно если избегание приносит большой профит Как много сложных слов, не правда ли? Всё это — изящная архитектура когнитивно-поведенческих наук и курса терапии принятия и ответственности. Работать с созависимостью через АСТ не то чтобы легко, но в этом есть ясность. У нас есть строгие и красивые инструменты: грани гексафлекса, колесо ценностей и многое другое. Именно поэтому наша «Группа 8 женщин» неизменно притягивает тех, кому нужна гибкость. Именно поэтому для выпускников базы по химической зависимости мы создали этот продвинутый курс по работе с зависимостью в АСТ/DBT с применением практик осознанности. И поэтому же в «Ботанике» появился базовый курс по АСТ— для студентов и тех, кто ищет новые формы в профессии. Мы в «Ботанике» — практики. Мы учим тому, как все в реальной жизни. И поверьте, с нами бесконечно интересно. И держите тест по созависимости.