Курунга джатака: Джатака об олене, джат 21.
Курунга джатака: Джатака об олене, джат 21. Как-то раз, сойдясь в зале собраний, монахи единодушно поносили Девадатту. «Почтенные, — говорили они, — этот Девадатта готов на все, дабы погубить Учителя, воплотившего в себе все десять совершенств. Однажды он отправил отряд лучников застрелить Благословенного, в другой раз хотел сбросить на него большой камень, а как-то спустил с привязи бешеного слона Дханапалаку». Тут вошел Учитель, сел на свое место и спросил: «О чем это, братия, у вас речь?» «Достославный, — ответили бхиккху, — мы рассуждаем о низости Девадатты, который готов на все, дабы погубить тебя». «О монахи, — заметил Учитель, — не только ведь ныне Девадатта стремится погубить меня, он и прежде домогался моей смерти, хотя так и не смог выполнить свое намерение». И Учитель поведал бхиккху о том, что было в прошлой жизни. «Во времена стародавние, когда на бенаресском престоле восседал царь Брахмадатта, Бодхисатта родился оленем. Жил он в лесу, питаясь плодами деревьев. В пору, о которой речь, он пасся близ дерева сепанни, подбирая упавшие с его ветвей плоды. В том же краю жил и некий зверолов, охотившийся с помостов на деревьях. Заметив оленьи следы у подножия какого-нибудь дерева, этот охотник устраивал в густых ветвях дерева помост, прятался там и, дождавшись, пока олень придет полакомиться плодами, пронзал его копьем; добытое мясо охотник продавал и так зарабатывал себе на пропитание. Однажды охотник увидел у подножия дерева сепанни следы копыт Бодхисатты, соорудил в ветвях помост и отправился домой. Наутро после завтрака, прихватив с собой копье, охотник пошел в лес, забрался на помост и затаился, укрывшись в ветвях. А тут как раз на поляне появился Бодхисатта, пришедший полакомиться плодами сепанни. Однако он не подошел сразу к дереву, а остановился поодаль. «Некоторые охотники любят прятаться на помостах среди ветвей, — думал он, — нет ли и тут кого-нибудь?» Размышляя так, Бодхисатта отошел в сторону и принялся наблюдать за деревом. Охотник же, досадуя, что олень не подходит ближе, нарвал плодов сепанни и, не показываясь из своего укрытия, швырнул их к ногам Бодхисатты. При виде плодов Бодхисатта подумал: «Они мне прямо под ноги свалились. Не прячется ли там наверху охотник?» Он все пристальнее вглядывался в зелень, покуда не заметил наконец затаившегося человека. Однако он не подал и вида, что обнаружил охотника, и молвил, обращаясь к дереву: «Послушай! Прежде ты стлалось передо мной, словно лиана, роняя плоды прямо к моим ногам; но теперь ты уже не соблюдаешь Дхамму деревьев, ты ее отринуло, поэтому я пойду к другому дереву и поищу себе пропитания у его корней». И, сказав так, Бодхисатта спел такой стих: Роняемые деревом сепанни давно оленю ведомы плоды: К другому дереву свой путь направлю, а то ведь и недолго до беды! Укрывшийся на помосте охотник отшвырнул тогда копье и закричал с досадой вслед убегавшему оленю: «Ступай! Сегодня мое копье миновало тебя». При этих словах Бодхисатта остановился и, оборотясь к охотнику, сказал: «Послушай, человек! Твое копье и впрямь миновало меня. Но впереди тебя ожидают пять видов мучений в восьми великих и шестнадцати малых чистилищах. Тогда тебе не миновать воздаяния за твои дурные поступки». Олень повернулся и побежал, куда ему было нужно; охотник же слез с дерева и тоже отправился по своим делам». И, повторив еще раз: «Не только ныне, монахи, стремится погубить меня Девадатта, он и прежде стремился к тому же, но ничего не достиг в своих стараниях», Учитель закончил наставления в Дхамме и истолковал джатаку, так связав перерождения: «С помоста в ту пору охотился Девадатта, оленем же был я сам».