Анна Павловна в очередной раз переложила пачку купюр из конверта в конверт — не хватало...
Анна Павловна в очередной раз переложила пачку купюр из конверта в конверт — не хватало трёх тысяч до ипотечного платежа сына. Борис Игнатьевич, сидя на кухне, смотрел на её ссутулившуюся спину и чувствовал, как внутри закипает что-то тяжёлое. Максим, их кровиночка, уже два года не работал: уволился сразу после того, как родители оформили на него квартиру в ипотеку. Карина целыми днями листала ленту, ставила лайки чужим фото с Мальдивов и требовала деньги на «развитие» — то на курсы по макияжу, то на новый телефон. Старики отдавали им все свои пенсии. Анна Павловна тайком продала серёжки, доставшиеся от матери, чтобы закрыть очередной взнос. Борис Игнатьевич перестал покупать лекарства от давления — дорого, а жене сказал, что ему уже лучше. Когда Максим пригнал к подъезду подержанный чёрный BMW X5, и радостно сообщил, что купил её в кредит, у старика дёрнулся глаз. Но он смолчал. Анна Павловна только всплакнула: «Надо же, наш мальчик ездит на такой машине». Сами они доедали вчерашний суп и гречку с хлебом. Однажды Борис Игнатьевич, зайдя в киоск за дешёвым успокоительным, увидел на прилавке лотерейные билеты. «Дай-ка один», — попросил он, сам не зная зачем. Вечером, стерев монеткой защитный слой, старик чуть не ослеп: 45 000 000 рублей. Число, от которого задрожали руки. Когда он перезвонил жене, Анна Павловна радостно выдохнула: «Боря! Теперь мы выкупим Максиму квартиру разом, ещё и Карине на новый блог останется!» Но Борис Игнатьевич вдруг резко покачал головой. Он смотрел на жену — на её морщины, на старенькое пальто, — вспоминая, как она плакала из-за нехватки денег на очки. Как Максим бросал трубку, когда они не могли собрать нужную сумму. Как Карина писала в семейный чат: «Вы что, такие старые, что не можете найти нормальную работу?» Нет. Хватит. Через неделю старики пришли к сыну с юристом, которого нашли по рекомендации. Максим и Карина валялись на диване, уткнувшись в телефоны. Увидев гостей, Максим нехотя поднялся: «Чего припёрлись? Опять денег нет?» Юрист разложил документы: «Предложение такое: мы погашаем всю оставшуюся сумму по ипотеке — девять миллионов рублей. Взамен вы переоформляете квартиру на родителей». Максим усмехнулся и, не читая договор, махнул рукой: «Да делайте что хотите, только переводите быстро». Карина добавила: «Пусть подпишет, я уже заказала спа-отель за городом». Они поставили подписи, не глядя на строчки, и уехали развлекаться. Вернувшись через три дня, они обнаружили, что ключи не подходят к замку. Дверь открыла Анна Павловна — в новом платке, с улыбкой. «Вы чего?! — заорал Максим. — Это наша квартира!» — «Теперь нет, сынок», — спокойно ответил Борис Игнатьевич. На лестничной клетке аккуратно стояли коробки с вещами Максима и Карины, а их шпиц Цезарь дрожал в переноске. Всё было оформлено нотариально: подписанный договор обязывал их немедленно освободить жильё. Максим попытался прорваться, но из лифта вышел наряд полиции, вызванный предусмотрительными родителями. Участковый строго сказал: «Граждане, соблюдайте договор, иначе будет протокол». Максим кричал о судах, Карина истерила, но дверь за ними уже закрылась. Анна Павловна и Борис Игнатьевич стояли в гостиной, которая теперь по-настоящему принадлежала им. За окном шумел город, золотой свет лился из люстры. Старик обнял жену и тихо сказал: «Ну вот, Аня, теперь мы заживём». Она кивнула и прижалась к нему. Впервые за долгие годы им не нужно было ничего считать — ни копейки, ни таблетки, ни слёзы.