Как укроп Валеру спас или инсулиновый удар по адюльтеру
Как укроп Валеру спас или инсулиновый удар по адюльтеру Солнце палило так, что даже сорняки на участке Петровича начали вянуть с тихим свистом. На соседнем же гектаре земли, принадлежащем Людмиле Марковне, царила вечная мерзлота коварства и цвел бурьян интриг. Людмила Марковна была женщиной штучной выделки: носила леопардовые лосины под норковую шубу (в плюс тридцать), курила тонкие ментоловые сигареты исключительно через мундштук из слоновой кости и смотрела на всех мужчин как на недоразвитых лабрадоров, которых срочно нужно обогреть, накормить и увести к себе домой. Объектом ее аграрной страсти стал Валера — муж моей подруги Светки. Валера был мужчиной простым, фундаментальным. Он понимал три вещи: марку бетона для фундамента, устройство карбюратора и то, что после бани надо пить пиво. Людмила Марковна начала осаду по всем правилам дачной военной науки. — Валерочка, — пела она через забор из профнастила, пока Светка таскала лейки, — а не посмотрите ли вы мой насос? Что-то он фыркает и кашляет, совсем как я без вашего внимания. Валера, почесывая живот, шел спасать агрегат. Через час он возвращался красный, потный, но страшно гордый собой. — Свет, представляешь, у нее там крыльчатка! — докладывал он жене. Светка молча протягивала ему рассаду помидоров «Бычье сердце» и говорила: «Полей-ка лучше вот это "бычье", оно от твоей беготни уже посинело». Но Марковна вошла во вкус. Она перешла к тяжелой артиллерии. В субботу утром над нашими шестью сотками поплыл запах корицы и ванили. Это соседка затеяла шарлотку. — Валерочка! — высунулась она в окно, поправляя бигуди размером с яблоко. — Я пирог испекла, специально по рецепту вашей бабушки! Несите скорее мужа, будем чай пить, пока горячий! Светка замерла с тяпкой в руках. Мы все замерли. Это был вызов. Отбивать мужа у бабушкиной шарлотки — это вам не за косилку ругаться. Светка прищурилась. Тяжелая артиллерия требует симметричного ответа. Она бросила тяпку, сняла рабочие перчатки, улыбнулась той самой улыбкой, которой обычно улыбаются кассирши перед тем, как сказать «карта магазина есть?», и пошла в дом. Через десять минут операция «Сахарный диабет» началась. Светка надела свой лучший халат (тот самый, с перламутровыми пуговицами от халата покойного дедушки), взяла самое большое блюдо и двинулась к забору. — Людочка! — пропела она медовым голосом, от которого у пчеловодов в радиусе километра встали дыбом ульи. — А мы тут рыбки копченой взяли! И грибочков солененьких! Валера, тащи сюда бутылочку беленькой, чего ей в холодильнике скучать! Людочка, вы ж не откажетесь отметить успешное спасение вашего насоса? У вас, говорят, давление скачет, стресс снимать надо! Доктор сказал — только качественный релакс помогает. Валера у нас мастер высшего разряда по снятию стресса! Из-за забора донесся звук упавшего половника. — Ой, Светлан, я бы с радостью, но мне нельзя! Мне Зинаида Пална, кардиолог, строго-настрого запретила! Алкоголь расширяет сосуды, а у меня они и так... впечатлительные! И рыба жирная... — Какое совпадение! — всплеснула руками Светка, перегибаясь через забор. — А моему Валерочке доктор категорически запретил сахар! Сказал, поджелудочная бунтует. Инсулиновый удар может быть, прямо на грядке ляжет. Так что извиняйте, Людочка, ваш дивный ароматный пирог нам никак нельзя. Нам теперь только укроп на пару и обезжиренный творог. Правда, Валер? Валера, который уже успел наполовину просочиться сквозь кусты сирени к соседке на запах корицы, споткнулся о собственную ногу. — Да, Светуль. Укроп. Очень полезный. Особенно если его этим… как его… вискарем залить для дезинфекции. Людмила Марковна побледнела так, что ее леопардовые лосины стали казаться просто грязными. Ванильно-коричный рай стремительно превращался в филиал районной поликлиники. Одно дело — уводить крепкого самца обещанием мягкого теста, и совсем другое — брать на себя ответственность за чужую поджелудочную и потенциальную кому от инсулинового шока.