ИСТОРИЯ ЛЮБВИ И СМЕРТИ
ИСТОРИЯ ЛЮБВИ И СМЕРТИ Я помню как меня в свое время потрясла книга Ирвина Ялома и его жены, которую они написали вместе, пока Мэрилин умирала. Они писали главу за главой по очереди. Описывали одни и те же события, но с разных точек зрения. Он - как муж, который в ужасе от понимания неизбежного. Она - как человек, который подходит к концу с открытыми глазами Если вы не читали это книгу, то очень советую прочесть. Не смотря на то, что оба супруга пишут о смерти, эта книга получилась про жизнь. Читается на одном дыхании. Может сегодня как раз тот день, когда она вам очень нужна. Попробую пересказать ее коротко для тех, у кого физически на это нет времени и сил. ▫️ ▫️ ▫️ ▫️ ▫️ A Matter of Death and Life Когда психотерапевт Ирвин Ялом, посвятивший всю жизнь изучению страха смерти, услышал от жены диагноз «рак IV стадии», он не стал прятаться за профессиональной броней. Его жена, писательница Мэрилин Ялом, предложила ему сделку, от которой захватывает дух. «У нас впереди, — сказала она, — может быть, еще три года, каждый из которых будет неизмеримо хуже предыдущего. Давай напишем об этом книгу. Вместе». Так начался самый страшный и честный проект в жизни великого психолога. Эта книга - хроника того, как любовь сталкивается с физиологией распада. В своих мемуарах «Вопрос о жизни и смерти», которые они начали писать вместе, а он закончил уже один, Ялом с пугающей прямотой описывает то, о чем обычно молчат. Любовь без фильтров В начале пути, когда Мэрилин еще была полна сил, они смеялись над абсурдностью происходящего. Они обсуждали, кто из гостей на похоронах будет плакать громче, и выбирали музыку. Но по мере того, как болезнь забирала тело, маски спадали. Ирвин, привыкший лечить чужие панические атаки, впервые столкнулся с собственным ужасом. Он пишет о злости — на жену за то, что она уходит, на врачей за бессилие, на Бога за несправедливость. Стыд ухаживающего Одной из самых пронзительных тем книги становится телесность. Ялом описывает, как гордому, независимому профессору пришлось взять на себя роль сиделки. Помощь в душе, смена белья, кормление с ложечки. «Мой интеллект больше не имел значения, — пишет он. — Значение имело только то, смогу ли я вовремя подставить судно». Это разрушает эго ухаживающего до основания, но именно в этой абсолютной беспомощности, по словам Ялома, и кроется высшая форма близости. Двое перед лицом пустоты Самое страшное в уходе близкого — это не сама смерть, а постепенное исчезновение. Ирвин рассказывает, как в какой-то момент он поймал себя на мысли, что скучает по жене, которая еще жива, но уже не узнает его. Деменция или органические поражения мозга на фоне болезни стирают личность, и вы начинаете хоронить человека по частям. ▫️ ▫️ ▫️ ▫️ ▫️ Мэрилин ушла в 2019 году. Ирвин пережил ее на несколько лет и умер в 2024-м. Эта книга — не руководство по преодолению горя. Это разрешение на горе. Разрешение злиться, быть эгоистичным, уставать от запаха лекарств и хотеть, чтобы всё закончилось быстрее — и чувствовать за это чудовищную вину. Ялом доказал своим примером: чтобы помочь другому не бояться смерти, нужно самому посмотреть ей в глаза без анестезии. И иногда самый терапевтический акт, который мы можем совершить для умирающего — это просто сесть рядом, выключить телефон и честно сказать: «Мне невыносимо страшно тебя терять, и я не знаю, что делать». *(текст написан на основе реальных мемуаров Ирвина и Мэрилин Ялом «A Matter of Death and Life» и публичных интервью психолога).