В восьмом классе наша компания распалась, все разъехались кто куда. Как правильно напис...
В восьмом классе наша компания распалась, все разъехались кто куда. Как правильно написала подруга в комментариях: восьмой класс — это отдельное ведро боли. А меня в интернате начала жестко прессовать Людмила Александровна за слово «сука» в ее адрес. Заведующей, кстати, она стала только в тот год, до этого была завхозом. Мне же больше всех надо всю жизнь, и я ей задала вопрос: а имеет ли право человек, который завхоз, без педагогического образования быть заведующей интерната? Ответом мне знаете что было? Сидим с девченками ужинаем за столом, и что-то нас рассмешило, она в раздаточное окно выставляет свою мерзкую башку и говорит: «Богданова, у тебя блядский смех». Нормально так? Кстати, в дальнейшем мы жили на одной улице, и она желала со мной общаться, я смотрела всегда сквозь нее, как будто ее просто нет. Я умею уходить из жизни людей навсегда. Сейчас ее нет уже, когда мне Таисия позвонила и сказала, что она умерла, у меня неосознанно вырвался вопрос: «А кого я теперь буду ненавидеть?» Всех остальных я простила давно, а вот этого человека, который с девчонкой-восьмиклассницей воевал как со взрослым человеком, мне простить невозможно, и даже ее уход мало что меняет, никаких теплых чувств к ней у меня нет, и да, о покойниках либо хорошо, либо ничего, кроме правды.