Знаете, иногда память вытаскивает из глубины такие эпизоды, что будто снова чувствуешь ...
Знаете, иногда память вытаскивает из глубины такие эпизоды, что будто снова чувствуешь ту самую ледяную воду на коже... Вот и сейчас стоило только подумать про Иван Купала, как в голове сразу всплыло: идёшь себе по деревне, никого не трогаешь — и вдруг «бах!» — ведро воды на голову. В Якше, Луговатке, Ярцево это было нормой. Считалось, что так смывается всё дурное, приходит очищение. Ладно, если вода тёплая, а то ведь могли и из колодца окатить — а колодезная вода в июле всё ещё звенит холодом, будто из другого времени года. В Луговатке колодцы были, ну их все знают. А вот в Якше всё держалось на родниках. Дома там стояли на возвышении, а внизу, в низинке, была маленькая подземная жила — тот самый родник. Его берегли, о нём заботились. Углубление делали так, чтобы ведром черпать удобно, но дно не задевать. По бокам ставили две деревяшки — чтобы земля не осыпалась, не затянула эту хрупкую связь с подземной водой. А на зиму родник обязательно укрывали, утепляли как могли: если перемёрзнет — беда. На такой случай держали запасной родник, но если и он сдавался перед морозом, тогда оставалось только одно: топить снег или идти за водой на речку Малая Якша. А это, между прочим, больше километра. И зимой по сугробам с коромыслом — совсем не прогулка. Но больше всего мне запомнился не холод и не расстояния, а один случай. Мы с дядей ходили на рыбалку на Большую Якшу. У дяди там был свой «заездок»: речка перегорожена штакетником, а в проёмах стоят морды — ловушки, которые он сам плел из прутьев. Смотришь на такую морду — простая вещь, а сделана с умом: рыбе вроде бы есть куда плыть, а на деле — тупик. В тот раз нам повезло: в мордах оказалось три харюзка-белячка. Принесли домой, положили в таз, залили водой. И тут случилось чудо: один из них вдруг шевельнулся, ожил. Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось от жалости. Мне казалось, что единственный правильный выход — вернуть его туда, где ему хорошо. И я взяла этого харюзка и отнесла к роднику, опустила в ледяную воду. Хотела как лучше, спасательница... А вышло… вышло совсем не так. Меня тогда отлупили: я испортила воду в роднике, и её пришлось полностью вычерпать, а сам родник — чистить. Вода там всегда была жутко холодной, и тот харюзок, едва попав туда, просто заполз и подальше и перестал шевелиться... Нервные все были такие — подумаешь, вода с запахом рыбы...