Под одной моей статьёй на Дзене висит комментарий, которому уже несколько лет.
Под одной моей статьёй на Дзене висит комментарий, которому уже несколько лет. Я его не удаляю. «В наследство не вступают. Вступают в говно. А наследство принимают.» Автор комментария юрист. Он там не один, их под каждым моим юридическим текстом по нескольку человек, и они не жалеют яда. Я всегда отвечала им одно и то же: у меня нет задачи показать вам, какая я умная. У меня задача другая. Мне надо, чтобы женщина, у которой умерла мама и осталась квартира, поняла, что ей делать в ближайшие полгода. Она не сидела на четвёртом курсе юрфака и не ела собаку, изучая Гражданский кодекс. Они меня не понимали и считали недоэкспертом. Я не понимала их и считала дурачками, которые ничего не смыслят в маркетинге. Сейчас все обсуждают музыковеда Анну Виленскую. Она сделала курс по средневековой музыке, и из архивов впервые с момента изобретения нотного стана выползли эксперты-музыковеды, чтобы возмутиться неточностью формулировок. Я смотрю на это и понимаю, что все эти годы приписывала своим хейтерам незнание маркетинга, а им просто было стыдно. Человек, который по праву считает себя экспертом, всегда сомневается в глубине собственного знания. Он помнит, что вокруг такие же эксперты. И как только он собирается выйти на площадь и спеть перед народом свою экспертную песню, он упирается в простую вещь. Объяснишь точно, получится нудно, и до середины никто не дочитает. Объяснишь интересно, придётся упрощать, и тогда СВОИ сразу увидят, где ты соврал ради красоты. И между «меня поймут люди» и «меня не засмеют коллеги» он выбирает коллег. Поэтому юристы молчат или пишут так, что это невозможно читать. Я пишу популярно, а не академично, потому что не боюсь осуждения. Мне помогает любовь к людям, для которых я работаю, полное равнодушие к мнению профессионального сообщества и, конечно, несколько лет психотерапии. Иногда думаю, кому из этих юристов было бы что сказать, если бы им не было так страшно.