Я не горевала. Я просто жила дальше
Я не горевала. Я просто жила дальше Вообще тема горевания для меня оказалась очень непростой. И только на обучении я начала понимать, как много лет я избегала горя. Наверное, внутри меня существовало негласное правило: любят тех, кто весёлый, активный, сильный. А я как раз умела быть такой. Работать. Решать проблемы. Воспитывать детей. Зарабатывать. Ехать дальше. А горевать — не умела. В моей жизни были беременности и были нерождённые дети. Казалось бы, совершенно естественно плакать, злиться, сожалеть, оплакивать то, что могло случиться, но не случилось. Но тогда у меня не было на это ни сил, ни внутреннего разрешения. Однажды я познакомилась с мужчиной. У меня уже было двое детей и два развода за плечами. Мы стали жить вместе. Он работал на Севере — месяц дома, месяц на работе. Всё вроде складывалось хорошо. Мы даже поехали в круиз, где он очень красиво сделал мне предложение. А после возвращения произошло что-то странное. Меня стало буквально от него отворачивать. Я не понимала почему. Видимых причин не было. Позже оказалось, что я беременна. Мы разошлись. Он прислал мне деньги на аборт. И я приняла решение прервать…. Сейчас я могу увидеть, насколько тяжёлым был тот момент. А тогда я практически ничего себе не позволила почувствовать. Двое детей на руках. Алиментов нет. Помощи нет. Нужно работать. Нужно кормить детей. Нужно как-то жить дальше. И моя психика сделала то, что могла: заморозила чувства . Не потому, что мне было всё равно. А потому, что в тот момент встретиться со всей этой болью было слишком тяжело. Я просто пошла дальше. Прошли годы. На одном из обучений во время практики меня спросили: О чём бы ты сейчас погоревала? И меня накрыло. Болью, которая, оказывается, всё это время никуда не исчезала. Я тогда очень ясно почувствовала: можно не думать. Можно забыть подробности. Можно годами быть сильной и убеждать себя, что всё давно прошло. Но непрожитое всё равно может возвращаться — через чувства, телесные реакции, воспоминания. И сейчас на терапии я снова иногда прихожу к той части своей жизни и плачу. Горюю о ребёнке. О себе той. О том одиночестве. О необходимости принимать тяжёлые решения, когда рядом не было достаточной опоры. И, наверное, впервые не пытаюсь быстро сказать себе: Ну всё, хватит. Это было давно. Я начинаю понимать, что горевание — это не слабость и не застревание в прошлом. Это способ признать: для меня это было важно. Мне было больно. Я что-то потеряла. Сейчас я учусь давать этому место. Не вытаскивать из себя насильно всё, что спрятано внутри. Не разрушать защиты, которые когда-то помогли мне выстоять. Просто понемногу разрешать себе чувствовать то, на что раньше не было ресурса. И я знаю, что в моей жизни ещё есть вещи, на которые я пока не готова смотреть. И, пожалуй, сегодня мне уже не нужно себя за это торопить. А вам разрешали горевать? Или вы тоже привыкли после потери говорить себе: Соберись. Надо жить дальше— и просто шли дальше?