Ко мне пришла женщина 43 лет, у которой год назад начал пить муж, и весь этот год она п...
Ко мне пришла женщина 43 лет, у которой год назад начал пить муж, и весь этот год она пыталась его спасти. Уговаривала, запрещала, прятала бутылки, следила за каждым шагом. Доходило до того, что она тайком подмешивала ему в еду средства, от которых его рвало, надеясь, что так у него появится отвращение к алкоголю. А он отвечал одно: «Я сам справлюсь», и ни к какому наркологу идти не хотел. Она взяла на себя роль его психотерапевта, и я вижу такое очень часто. Женщина искренне верит, что если будет достаточно стараться, любить, запрещать и контролировать, то вытащит его. Но вытащить взрослого человека против его желания невозможно. Такие попытки не работают и разрушают обоих: он всё глубже уходит в бутылку, а она теряет себя в бесконечной борьбе. Мы пригласили на встречу мужа. В разговоре он впервые сам увидел, что это уже не «расслабиться после работы», а зависимость, и к тому моменту уже третьей степени. И главное, он сам принял решение бросить и попросил помощи. С этого момента работа стала возможной, и с помощью гипноза мы настроили его психику так, что он перестал пить. А дальше случилось то, ради чего я и рассказываю эту историю. Трезвый муж вернулся в свой бизнес. Пока он пил, вся работа лежала на жене: она распоряжалась деньгами, принимала решения, могла купить себе что хочет и тратить, как считает нужным. Теперь он стал вникать в дела, требовать отчёты, анализировать каждую цифру, и в доме снова начались жёсткие, агрессивные ссоры. Через какое-то время она пришла к нам снова, с просьбой, от которой многие ахнут: раскодировать мужа, чтобы он опять начал пить. Это не злость и не расчёт. Это скрытая выгода, о которой я часто говорю. Пока муж пил, у неё была роль спасительницы, власть, свобода и право чувствовать себя сильной и правой. Трезвый муж всё это забрал. Сознание хотело, чтобы он бросил, а та её часть, которая получала от его болезни своё, тихо работала против. Тогда мы стали работать уже с ней: с её страхом потерять опору, с тем, как ей жить в семье, где деньги и решения снова делятся на двоих. И отношения в семье наладились. Поэтому, когда меня просят помочь спасти мужа, сына или маму, я всегда смотрю и на того, кто спасает. Очень часто ему тоже нужна помощь, а иногда даже больше. Спасти можно только того, кто сам решил спастись.