НАЧАЛО 👆👆👆
НАЧАЛО 👆👆👆 🔸Тактика под контролем цОДНК: данные NICHE-2 демонстрируют 100% клиренс, но требуется валидация этого маркера для отказа от хирургии. 🔸Оптимизация отбора пациентов: кандидатами являются пациенты с высоким хирургическим риском (ослабленные, с коморбидностью, с ранее перенесенной обширной операцией на брюшной полости), а также с синдромом Линча, для которых тотальная колэктомия является тяжелым решением. Решение о тактике лечения всегда остается за пациентом, его согласие и готовность к интенсивному наблюдению — фундамент данной стратегии. 🔷 Адъювантная терапия и роль GLP-1 агонистов Если неоадъювантная ИТ не была назначена, её можно использовать в адъювантном режиме. Исследование ATOMIC показало, что добавление атезолизумаба к FOLFOX значимо улучшает ВБП на 10% при MSI-КРР III стадии по сравнению с одной ХТ. 🔹Длительность химиотерапии и синергизм с иммунотерапией Вторичный анализ ATOMIC выявил четкую зависимость: среди пациентов, получивших менее 6 курсов FOLFOX, добавление атезолизумаба не давало выигрыша. Однако у тех, кто получил более 6 курсов, атезолизумаб демонстрировал выраженное преимущество. Чем дольше ХТ, тем сильнее синергизм с ИТ. Продление атезолизумаба свыше 6 мес. дополнительной пользы не принесло. ИТ может заменить операцию у отобранной группы пациентов с MSI раком ободочной кишки. ИТ до операции дает отличные краткосрочные результаты, но стратегия отказа от операции требует подтверждения в долгосрочной перспективе. На данный момент это всего лишь смелая гипотеза. Данный подход не входит ни в русские, ни в зарубежные рекомендации. 🔹Роль агонистов GLP-1 при раке ободочной кишки Также обсуждалась роль агонистов GLP-1 (например, семаглутида). Ретроспективные анализы показывают, что у пациентов, получавших GLP-1 агонисты после лечения, выживаемость (ВБП и ОВ) была выше. Однако нет проспективных исследований, доказывающих их роль во вторичной профилактике. Это может быть связано как с потерей веса, так и с прямым противоопухолевым эффектом. Необходимы дальнейшие исследования. 🔷 Вопросы и ответы: детали применения иммунотерапии ❓Требуется ли адъювантная терапия для MSI-пациентов после неоадъювантной иммунотерапии? «Если посмотреть на графики выживаемости того же самого NICHE-2, который под 100%, или исследования, в котором давали короткий курс пембролизумаба, у них выживаемость тоже за 90% с лишним, то скорее всего после неоадъювантной ИТ нам назначать какое-либо адъювантное лечение не требуется» — Федянин М.Ю. Если достигнут полный патоморфоз или major патоморфоз (остается 10% вялых опухолевых клеток), дополнительная ИТ и ХТ не нужна. Исключение — отсутствие патоморфоза после полноценной иммунотерапии. В этом случае стоит перепроверить MSI или рассмотреть резистентность опухоли. При III стадии и отсутствии полного патоморфоза после неоадъювантной ИТ можно рассмотреть комбинацию оксалиплатина и фторпиримидина. ❓Каких пациентов с MSI лучше оперировать, а не проводить неоадъювантную ИТ? При I, II стадиях (T3N0, не T4), если нет угрожающих хирургических признаков, можно оперировать на первом этапе. Эти пациенты итак имеют хороший прогноз. Для III стадии, если вы уверены в стадировании и нет необходимости в срочной операции, можно проводить моноиммунотерапию в неоадъюванте. ❓Какой неоадъювантный режим лучше: короткий курс комбинации (ипи+ниво) или пролонгированный курс анти-PD-1 агентов? Данные спорные. Исследования реальной практики показывают, что короткий курс комбинации лучше, чем монотерапия анти-PD-1, по патоморфозу и отдаленным показателям выживаемости. Однако пролонгированные курсы анти-PD-1 (до 27 недель) могут приводить к 100% полных патоморфозов. Если цель — избежать операции, лучше стремиться к 27 неделям лечения. Если операция всё равно планируется, можно ограничиться 2-3 месяцам Видео: https://vkvideo.ru/video-33273102_456240110 #иммунотерапия #операция _ Не теряйте: 🔴 ССЫЛКА на ЧАТ и все ресурсы нашего сообщества