Я когда в Дивеево уезжала, захватила с собой две книги. Кому я их в таком месте собирал... — 20 мая 2026 г. в 11:39:36.466
Я когда в Дивеево уезжала, захватила с собой две книги. Кому я их в таком месте собиралась дарить — я не знала, ведь книга у меня далеко не православная (кто читал, тот знает). Я много пишу про Бога и про Его присутствие в нашей жизни, но это не та книга, которую можно поставить на полку в церковной лавке. На обложке у меня, если помните, силуэт Серафима Саровского. Наверное с моей стороны было большим дерзновением без какого-либо благословения разместить его там, но мне ощущалось, что так будет правильно. И тут не было никакого маркетинга, сегментирования по целевым аудитории. Нет. С самой первой мысли о книги я знала, что она будет называться «Радость моя» и на обложке будет батюшка Серафим. Ну так вот. Взяла две книги с собой в поездку и встретила таких интересных и необычных людей! Одну семейную пару и одного мужчину, их друга, которые одарили меня таким вниманием и невероятными духовными дарами, что до сих пор в голове не укладывается, каким таким промыслом и за какие заслуги я была удостоена этого всего. И конечно же я не раздумывая от всего своего сердца и глубокой благодарности (у одного даже день рождения был) подарила им эти книги. Один мужчина поведал мне много историй. Стояла и слушала его, открыв рот. Про такое количество чудес из одного лукошка я ещё ни разу не слышала. К тому же все это было пересыпано каким-то невероятным количеством энциклопедических фактов, что моя голова была просто не в состоянии все это вместить. Но я все же уже успела нацарапать в заметках по свежим следам пару историй. Напишу по ним рассказ, дай Бог. И вот ещё две заметки интересные, которые хороши сами по себе. — Знаешь, — спросил он, — откуда взялось выражение «сотру в порошок»? Я, конечно же, не знала. — До революции в торговых лавках купцы записывали фамилии должников и суммы долга мелом на доске. И на оплату долга каждому отводилось какое-то количество времени. Если человек не успевал отдать деньги, ему говорили: «Смотри! Не отдашь — сотру в порошок». И это значило, что его имя и сумму долга сотрут с доски (в порошок) и дальше за свой долг человек будет отвечать уже не перед купцом или судом человеческим, а перед Богом и мирозданием. А как они его рассудят и с чего взыщут — это уже их дело. И должнику этот суд был страшнее любого человеческого, потому что он найдет его везде. И от него не скроешься. — А ещё (тут он называл какую-то губернию или город, но я уже забыла) существовала казачья ярмарка «вакансий». Обедневшие и прогоревшие казаки нанимались в работники очень интересным способом. Когда к ним подходил потенциальный работодатель, они все выстраивались в ряд и поднимали одну ногу ступней вверх. Там у каждого, на подошве сапога, была написана стоимость его услуг. И никто другой, кроме работодателя не видел эту цену. И наниматель выбирал работника с самой высокой ценой (но не выше уровня его собственной платёжеспособности), так как считалось, что человек этот нуждается больше других. Или у него есть семья. Или долг большой. А работник писали свои цены по своим потребностям. Не больше не меньше. А если бы кто-то решил соврать и завысить цену, то никто бы не стал выяснять, потому что считалось, что за это человек будет отвечать перед Богом, и уж никак не перед товарищами или работодателем. Та притча в предыдущем посте про овец и собак тоже из этих уст была. Интересный люди. Сокровища. Столько повидали, столько чудес там своими глазами зарегистрировали, что останется только диву даваться. Выехала оттуда с четкой, физически осязаемой мыслью: Бог есть (и Его святое воинство) и он постоянно, непрерывно, в каждой нашей секунде с нами. Даже в самой страшной, даже в самой грешной. И Он не ждёт, не судит, не оценивает, Он просто есть! Потому что это Его суть. И есть Он с нами. Вопрос только в нас: а мы с Ним?