— Бисквит, значит. Хм, довольно мило и трогательно, — протянула она, окидывая коробку о... — 4 сентября 2026 г. в 09:24:38.625
— Бисквит, значит. Хм, довольно мило и трогательно, — протянула она, окидывая коробку оценивающим взглядом. — Поставь куда-нибудь вон туда, к остальным мелочам. На столе в гостиной уже красовался настоящий кулинарный шедевр, достойный иллюстрации в дорогом журнале. Десятки разнообразных закусок с названиями, которые Аля даже вообразить не могла, изысканные тарталетки, диковинные морепродукты, выложенные с ювелирной точностью. На фоне этого роскошного изобилия её дорогостоящий торт, над которым она так старалась, вдруг показался нелепым и неуместным куском простого теста. Девушка растерянно оглянулась, лихорадочно ища глазами того, кто должен был стать её опорой в эту минуту и вообще в жизни. Но Артём всё ещё не спустился. Регина Геннадьевна с ноткой превосходства улыбнулась и грациозно опустилась во главе стола, принимая позу королевы на приёме. — У Артёма возникли срочные дела в холдинге, форс-мажор, — пояснила она, не глядя на Алю. — Просил передать, что скоро освободится. Присаживайся пока, не стой в дверях. Расскажи-ка нам, как в вашей среде вообще принято готовиться к появлению малыша? Каждая фраза будущей свекрови была пропитана тонким, едва уловимым ядом, который впивался в сознание Али, словно острая игла. Девушка пыталась отвечать вежливо, подбирая слова, но отсутствие Артёма начинало её пугать. Они ведь договаривались, что в этот важнейший день он не отойдёт от неё ни на шаг, будет рядом, чтобы поддержать и оградить от возможных неловкостей. Тревога медленно закручивалась тугим узлом где-то внизу живота, мешая дышать и сосредоточиться на разговоре. Сославшись на необходимость помыть руки, Аля поспешно выскользнула из-за стола, оставляя позади приторные улыбки и фальшивые любезности. Ей просто нужно было немного побыть в тишине, перевести дух и собраться с мыслями. Она бесцельно побрела по длинному коридору, устланному мягкими коврами, чувствуя себя заблудившейся в этом холодном и чужом лабиринте. И вдруг тишина нарушилась приглушёнными голосами, доносящимися из-за приоткрытой двери, из которой падал тонкий луч света. Аля невольно остановилась. Она никогда в жизни не опускалась до подслушивания, воспитание не позволяло ей нарушать чужие границы, и она уже сделала шаг назад, чтобы уйти и забыть об этом случайном подслушанном разговоре. Но следующая фраза пригвоздила её к полу, лишив способности двигаться. — Да, Артём знает, и он со мной полностью согласился, — услышала она голос Регины, в котором исчезла вся прежняя сладкая снисходительность, уступив место ледяной, звенящей стали. — Аля должна родить этого ребёнка. Как только это случится, она получит деньги и исчезнет из нашей жизни навсегда. Артём женится на Веронике. Так будет гораздо лучше для всех нас. Пальцы Али судорожно вцепились в ткань платья, костяшки побелели от напряжения. В ушах зашумело, перед глазами поплыли тёмные круги. Вероника Борисовна Василевская. Она уже слышала это имя от Артёма — дочь крупнейшего инвестора, человека, которому принадлежали заводы и пароходы. Её мозг отказывался верить в услышанное, пытаясь убедить себя, что это просто глупая ошибка или злая шутка. В этот момент со стороны противоположного входа в комнату послышались торопливые шаги, и дверь со скрипом приоткрылась шире. — Мам, я уже приехал, — раздался голос Артёма, и сердце Али пропустило удар. — Ну как она там? А если она вдруг всё узнает раньше времени? Регина ответила ровно, без тени сомнения или сожалений: — Не узнает. Ты ведь сам согласился на этот план. У нас просто нет другого выбора. Аля прикрыла рот дрожащей ладонью, подавляя рвущийся из груди крик ужаса. Значит, Артём не был в командировке, как утверждал. Всё это время он находился здесь, участвовал в этом заговоре. Воздух вокруг неё внезапно стал плотным и удушливым, как перед грозой, и Аля поняла, что иллюзия, в которой она жила последние месяцы, рассыпается на тысячи острых осколков, ранящих её изнутри.