Потом Лариса уходила в ванну, включала воду на полную мощность и плакала, кусая полотен... — 4 октября 2026 г. в 08:32:26.644
Потом Лариса уходила в ванну, включала воду на полную мощность и плакала, кусая полотенце. Свой салон красоты она открыла только через шесть лет, взяв грабительский кредит и забыв, что такое выходные. Олег вернулся через два года. Вероника выставила его за дверь. Он приехал к своей матери в Сосновск, устроился в шиномонтаж и жил так, будто никакой жены и сына у него никогда не было. Алименты платил копейками, зато завёл гнусную традицию. Каждый год перед днём рождения сына раздавался звонок. — Лар, привет. Слушай, я Артёму на шестнадцать лет мопед хочу подарить. Настоящий, от отца. Откладываю понемногу. Пусть сюрприз пацану будет. Подкинь сколько сможешь, а? А то зарплату задержали, я всё в копилку кину. И Лариса переводила семь лет подряд. Подозревала, что бывший муж врёт. Знала, что на праздник принесёт сыну дешёвый брелок. Неловко потопчется в коридоре и скажет: — Основной подарок в копилке, брат, жди шестнадцати. Лариса давала деньги, потому что отчаянно хотела, чтобы у сына был отец. Пусть жалкий, пусть номинальный, но… — Лариса, вы меня слышите? Голос Галины Петровны вырвал её из омута воспоминаний. Лариса моргнула и положила ладонь на плечо клиентки. — Слышу, Галина Петровна, но я не возьму в руки ножницы, пока вы не расскажете, зачем вам превращаться в меня. — Мой муж Борис, — женщина горько усмехнулась, комкая влажный платок. — Ему семьдесят. Всю жизнь междугородные автобусы водил. Полгода назад вышел на пенсию. И как подменили. Сидит вечерами, молчит. А недавно я ночью проснулась — на кухне свет. Захожу тихонько, а он сидит за столом, достал из бумажника фотокарточку старую и смотрит на неё. Пальцем гладит. Я раньше слышала от его сестры, что была у него в молодости девушка, которую он так и не забыл. У меня сердце оборвалось. — А кто на фото? — тихо спросила Лариса. — Женщина молодая, красивая, с короткой стрижкой. Вот такой же светлой пряди у виска, как у вас. Я ж не слепая. Это первая любовь его незабытая. Я уж и сама с ним поговорить пыталась. Отмахивается, мол, не выдумывай, Галя. А как не выдумывать? Я в городской группе салон искала, чтобы причёску освежить, и на ваше фото наткнулась. Вы на неё так похожи. Вот я и подумала: если я так постригусь, может, он на меня снова посмотрит, как раньше. Лариса нервно сглотнула. — Галина Петровна, а вы можете показать мне эту фотографию? Женщина густо покраснела. — Ой, стыдно признаться. На старости лет по чужим карманам лазить начала. Три дня назад тайком стащила. И она достала из сумки пожелтевший квадратик фотобумаги с неровными краями. У Ларисы перехватило дыхание. Мир вокруг качнулся, и звуки дождя исчезли. На чёрно-белой фотокарточке счастливо щурилась на солнце мама. Валя лет двадцати, не больше. Та же дерзкая стрижка, та же светлая полоса в волосах. Лариса дрожащими пальцами перевернула фотографию. На обороте выцветшими синими чернилами было написано: «Борисову за то, что не бросил». Январь 1984 года. — Видите, — всхлипнула Галина Петровна. — Не бросил. Это же признание в любви. Но Лариса слышала лишь стук собственного сердца. Январь восемьдесят четвёртого. Она родилась в сентябре восемьдесят четвёртого. За сорок два года мама ни разу не назвала ей имени отца. «Нет его и всё тут. Был бы — всплыл», — отрезала она любые вопросы. Дата на фото совпадала с годом её рождения, и это не могло быть случайностью.