— Ну привет, невеста. Слушок прошёл. Ты себе докторишку подцепила (часть 1) — 4 октября 2026 г. в 08:32:12.474
— Ну привет, невеста. Слушок прошёл. Ты себе докторишку подцепила (часть 1) Лариса стояла у окна своего небольшого салона «Локон», примостившегося на углу Садовой в тихом Сосновске, и слушала, как мелкий осенний дождь уныло стучит по стеклу. Вторник выдался на редкость пустым: мастера пили чай в подсобке, и Лариса уже собиралась заняться ревизией красок, когда колокольчик на двери звякнул, впуская продрогшую гостью. Пожилая женщина в промокшем насквозь плаще дрожала, но держалась с решимостью. Она представилась Галиной Петровной. Ей было за шестьдесят, и приехала она утренним автобусом из соседнего района. — Сделайте мне всё в точности, как у вас: стрижку, чёлку и вот эту белую прядь, — попросила она, глядя на Ларису с мольбой. Лариса застыла с расчёской в руке. — Послушайте, — начала она, — взгляните в зеркало. У вас же роскошные, густые, волнистые волосы. Они обрамляют лицо, смягчают черты. Если мы срежем длину до мочек ушей и выстрижем косую чёлку, то нарушим пропорции. А моя прядь… — Лариса невольно коснулась широкой серебристой полосы у левого виска, которая резко выделялась на фоне тёмно-каштановых волос. — Она ведь не крашеная. Это генетика по женской линии. Чтобы сделать вам такую же, придётся вытравить пигмент на высоких оксидах. Ваши волосы станут ломкими, сухими. Зачем вам это? Вместо ответа Галина Петровна дрожащими руками достала старенький кошелёк. Немного помедлив, она выложила на столик перед зеркалом скомканные купюры. Сумма была приличная. — Не отговаривайте, — женщина подняла на неё глаза, полные слёз. — Я сорок четыре года в браке, понимаете? И я не хочу его потерять. Я заплачу сколько скажете. Только сделайте меня похожей. Эти слова «не хочу его потерять» буквально задели за живое. Воздух в салоне вдруг показался спёртым, пахнущим лаком для волос и сыростью. Лариса побледнела и мысленно перенеслась в прошлое. Ей было двадцать четыре, когда она наперекор слезам и уговорам матери вышла замуж за Олега Тарасова. Он был местной звездой. Первый парень в районе, автомеханик от Бога, душа компании с вечной гитарой на перевес. Первые два года казались сказкой. Потом родился Артём. Роды были мучительными. Лариса провела в реанимации трое суток. Именно тогда, посмотрев в зеркало над больничной раковиной, она увидела её, серебряную прядку у виска, точно такую же, как у мамы на старых фотографиях. Олег, забирая её из роддома, ехидно усмехнулся: — Ну, жена, ты теперь с отметиной, как ведьма из сказки. Лариса обиделась, ведь тогда она его любила. Стригла соседок на дому, укладывала невест, откладывала каждую копейку на общий счёт, мечтала открыть свой салон. А когда Артёму исполнилось шесть, сказка закончилась. — Лар, меня тут в область зовут, на подработку, — сказал однажды Олег, собирая спортивную сумку. — Обещают зарплату втрое больше. Поеду, обустроюсь, потом вас заберу. Через месяц заработки обрели имя Вероника. Девушка двадцати лет, дочь владельца автосервиса. Вместе с Олегом испарились и все Ларисины сбережения. Он просто снял их со счёта перед своим отъездом — карта лежала дома, в шкатулке, и он знал, где её искать. Лариса осталась в съёмной однушке с маленьким сыном, долгами и арендованным креслом в чужой парикмахерской, где приходилось работать по двенадцать часов в день. — А папа скоро придёт? — спрашивал Артём каждый вечер, засыпая с игрушечной машинкой. — Скоро, сынок. Папа очень много работает.