За неделю до открытия кафе Лена узнала, что лучшая подруга тайком вышла из общего бизне...
За неделю до открытия кафе Лена узнала, что лучшая подруга тайком вышла из общего бизнеса и переписала свою долю. Предательством это выглядело до тех пор, пока к ним не пришёл человек с её паспортом Лена решила, что ослышалась. За стеной сверлили плитку, и слова приходилось вылавливать между ударами. — У Кати половина бизнеса. — Была. Она переоформила её на вас. Александр Борисович достал соглашение. Подпись Кати Лена узнала сразу; ниже стояла её фамилия. — Когда это произошло? — Во вторник. Во вторник они вместе выбирали чашки, и Катя ни словом не обмолвилась о кафе. До открытия оставалось шесть дней. Телефон Кати был выключен. В подсобке лежали её ключи и записка: «Не ищи меня до понедельника. Всё, что оформлено на тебя, теперь действительно твоё». — Сначала подписывает, потом объясняет? — спросил Александр Борисович. — Нет, — солгала Лена. Катя и раньше действовала без согласования, но кафе они задумали ещё официантками у вокзала. После почти забытой мечты нашли помещение. Лена вложила деньги после продажи машины, Катя, как она говорила, взяла кредит. Вечером Лена поехала к ней. Дверь открыл бывший муж Кати Игорь. — Кати нет, — сказал он. — Где она? — Сам хотел бы знать. В прихожей стояли её кроссовки, на полу лежали осколки кружки, на обоях темнела полоса от удара. Из комнаты вышел Миша. — Тётя Лена, мама у бабушки. Игорь резко повернулся: — Тебя никто не спрашивал. Мальчик втянул голову в плечи. К матери Кати Лена не попала: никто не отвечал. На следующий день в кафе пришёл мужчина в серой ветровке. Он представился Романом и положил копию Катиного паспорта. — Мне нужны вложенные ею восемьсот тысяч. Её доля переписана на вас — платить будете вы. Адвокат заметил странность: в паспорте неверно указали место рождения Кати — данные переписали со старой ксерокопии. Главным оказалось другое: Роман лично Катю не видел. Деньги он передавал Игорю, а тот принёс расписку. — Вы дали деньги человеку без присутствия заёмщицы? — спросил адвокат. — Я доверял Игорю. — Это ваша ошибка, а не долг моей клиентки. Роман перестал улыбаться: заявление уже лежало в полиции, а визит записала камера. Разбирательство затянулось. Почерковедческую экспертизу назначили не сразу. Игорь всё отрицал, но банковские выписки, сообщения и показания Романа подтверждали другое. После зафиксированных побоев и переписки с угрозами ему запретили приближаться к Кате. Труднее всего было поговорить с Мишей. Катя скрывала причину синяков, но он видел, как отец дёргал мать, и считал, что должен был вмешаться. — Ты не обязан защищать меня от взрослого человека, — сказала Катя. — А кто обязан? Ответить она не смогла. Лена поняла, почему подруга отдала ей кафе: Катя привыкла обеспечивать безопасность тайно и в одиночку. Они договорились, что Миша будет встречаться с отцом только рядом с другим взрослым. Кафе открылось на три недели позже. В день запуска Катя стояла на улице и смотрела, как Лена принимает гостей. — Ты почему не заходишь? — спросила Лена, выйдя к ней. — Это твоё кафе. — Формально — да. — Я всё испортила. — Тоже да. Катя кивнула и потянулась за сумкой. — Тогда я пойду. Лена достала папку. В проекте соглашения доля Кати возвращалась после проверки происхождения вложенных средств, а до этого она становилась наёмным управляющим с зарплатой и правом участвовать в решениях. — Больше ничего не подписываешь без меня, — сказала Лена. — Ты тоже. — И не исчезаешь с запиской. — Постараюсь. — Нет. Обещай. Катя подписала документ, лишь вместе прочитав каждую страницу. К вечеру закончился лимонный пирог. Лена вынесла последнюю чашку — ту самую, из-за цвета которой они спорили. Катя поставила её на полку рядом со своей. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!