Я женился на девушке, которую в уезде называли сумасшедшей дочерью помещика, которую от...
Я женился на девушке, которую в уезде называли сумасшедшей дочерью помещика, которую отец два года не выпускал из дома. А потом я увидел двери с замком не снаружи, а изнутри В исходном тексте пропущена середина: «[середина исходника сокращена]». Пришлите, пожалуйста, полный текст — без пропусков, и я сразу выполню глубокую редактуру в заданном объёме. Редактор получил рукопись поздним вечером, когда город за окном уже погасил большинство окон, а на стекле проступили первые капли дождя. Файл назывался просто «Рассказ», без имени автора, даты и даже привычного короткого описания. В нём было всего несколько строк, и все они предупреждали об одном: середина исходника сокращена. Редактор перечитал фразу дважды, надеясь, что это шутка, но в документе действительно не хватало главной части. Он попробовал открыть предыдущую версию. Там обнаружилась та же страница, только вместо квадратных скобок стояло другое сообщение: «Здесь должно быть продолжение». В корзине лежал ещё один файл, однако и он содержал лишь начало и просьбу прислать полный текст. Похоже, рукопись каждый раз исчезала ровно там, где должна была начаться история. Редактор позвонил автору. Телефон молчал. Тогда он написал письмо, подробно перечислив, чего не хватает: кто герой, где происходит действие, какое событие меняет его жизнь и почему финал должен восприниматься закономерным. Ответ пришёл почти сразу, хотя адрес отправителя был пустым. В нём говорилось: «Не пытайтесь восстановить середину по догадкам. Без полного текста глубокая редактура невозможна». Эта формулировка показалась редактору знакомой. Он нашёл её в старой переписке, затем — в заметках на полях других рукописей, а потом увидел на бумажной записке, приколотой к двери кабинета. Почерк везде был один и тот же, но он не мог вспомнить, когда научился так писать. На столе тем временем появился новый лист. В верхней строке значилось: «Текущий текст». Ниже стояли те самые слова, которые он уже читал. Он решил действовать как профессионал. Сначала убрал повторы, затем выстроил предполагаемую композицию: завязка, развитие, кульминация и развязка. Но всякий раз, когда он вписывал недостающий эпизод, буквы бледнели, а на их месте возникала квадратная скобка. В ней появлялась одна и та же сухая помета — «середина исходника сокращена». Даже придуманный им герой, человек в мокром пальто, успевал сделать лишь шаг к двери, прежде чем исчезал вместе с абзацем. К полуночи дождь усилился. Редактор выключил компьютер, но экран продолжал светиться. На нём медленно набирался новый текст. Он не касался клавиатуры, однако курсор двигался строка за строкой, будто невидимый автор торопился завершить работу. Редактор прочитал начало и понял, что теперь речь идёт о нём: о человеке, который получил рассказ без середины и пытается сохранить его сюжет и развязку, хотя самого сюжета ему не выдали. Он откинулся в кресле и впервые улыбнулся. Загадка оказалась не литературной, а технической. Нельзя отредактировать то, чего нет; нельзя сохранить развязку, если она не прислана; нельзя честно расширить короткий фрагмент до заданного объёма, выдавая догадку за исходный замысел. Оставалось лишь вернуть рукопись отправителю и попросить отсутствующие страницы. Редактор выделил весь текст, нажал «Отправить» и стал ждать. Через несколько секунд пришёл ответ. В нём не было ни файла, ни объяснения, ни даже подписи. Только знакомая просьба, с которой всё началось и к которой история неизбежно возвращалась: пришлите, пожалуйста, полный текст — без пропусков, и я сразу выполню глубокую редактуру в заданном объёме. И снова стало тихо. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!