Долг рос быстрее, чем курс падал. С 1 января 1852 года по 1 января 1862 года государств...
Долг рос быстрее, чем курс падал. С 1 января 1852 года по 1 января 1862 года государственный долг вырос с 732,2 млн рублей до 1264,3 млн, а платежи по нему уже в 1855 году составили 65,2 млн против 44,6 млн в 1852. Война обошлась примерно в 800 млн рублей, и покрыть эти расходы не могли ни сборы, ни зарубежные кредиты: недостающее ушло из кармана всякого, кто хранил бумажный рубль и надеялся, что тот не обесценится. Деревня платила иначе. Урожай 1855 года составил 88 млн четвертей против 167 млн в 1851 и 169 млн в 1852; недород поразил 37 губерний из 48, где жило до 73 процентов сельского населения. Манифест двадцать седьмого марта простил недоимки на 22,9 млн, но прощение недоимок не кормило: хлеб запретили вывозить, а тот, что остался, дорожал внутри страны. Топ-3 денежных событий года Первое место. Восемнадцатое октября, ставка 7 процентов. В этот день лондонский кредит подорожал вдвое за четыре месяца, и подорожал не из-за английской бедности, а из-за французского хлеба и ушедшего золота. Ставка показала, что цена денег зависит от урожая в чужой стране и от того, кто покупает зерно, то есть от вещей, которые не имеет смысла искать в отчете банка. Второе место. Французский заем на 750 млн франков. Триста шестнадцать тысяч человек предложили почти в пять раз больше, чем просила казна, и государственный долг впервые стал массовой сберегательной бумагой. Заем 1855 года показал, что правительство, у которого есть доверие мелкого держателя, может воевать дольше и дешевле, чем правительство, которое занимает у нескольких банкиров. Третье место. Русский заем 50 млн рублей под 5 процентов, размещенный в ноябре по 91,36 процента. Он был дороже французского и английского, но прошел через два месяца после падения Севастополя, и доказал, что кредит держится не на победах, а на репутации посредника и на залоге, который можно предъявить. Топ-3 богатейшие страны года Первое место. Великобритания. Ее доходы составили 63,3 млн фунтов, расходы 86,3 млн, а долг 751 млн, и при этом она заняла 16 млн, продав трехпроцентную бумагу по номиналу. Англия держала первое место не благодаря металлу в подвалах, а потому, что умела вытрясти нужную сумму из своих жителей за несколько месяцев: новые налоги дали 5,3 млн, заем 16 млн, а Сити держал векселя всего мира. Второе место. Франция. Она заняла 750 млн у собственных граждан, почти не поднимая налогов, и сохранила ренту в 66,9 франка, хотя Банк Франции потерял половину золота. Богатство Франции было богатством сберегателя: миллионы мелких рантье дали казне больше, чем могли дать банкиры, и эта привычка пережила и империю, и войну. Третье место. Соединенные Штаты Америки. Они не воевали, добывали золото, перечеканили в Сан-Франциско 4 млн долларов и открыли дорогу через Панаму, которая стоила 8 млн и сразу стала одной из самых прибыльных в мире. Америка богатела не долгом, а пространством и металлом, и ее казна не знала ни подоходного налога, ни военного займа. Итог В 1855 году война превратила кредит в массовое занятие. Французский лавочник подписывался на ренту, английский пайщик покупал акцию Панамской дороги, русский купец держал билет казначейства, а банкир в Амстердаме решал, стоит ли брать русские бумаги в год, когда пал Севастополь. Деньги шли не туда, где было богатство, а туда, где было доверие. Цена этого доверия была разной. Англичанин платил семь процентов за кредит и лишние пенсы за чай и сахар, француз отдавал сбережения в ренту и получал за это право считать себя кредитором империи, русский крестьянин отдавал хлеб, которого не хватало ему самому, а русский держатель рубля отдавал часть его стоимости. Война не обеднила Европу сразу, она разложила ее счет на миллионы маленьких долей.