Невский проспект начала XX века был похож на театральную сцену, где каждый прохожий игр...
Невский проспект начала XX века был похож на театральную сцену, где каждый прохожий играл свою роль. Но даже в этой роскошной декорации одно здание заставляло прохожих замедлять шаг и поднимать голову. И дело было не только в архитектуре. В семье, где готовились к празднованию дня рождения дочери, царила привычная предпраздничная лихорадка. Мать семейства, нервно перебирая в уме список гостей и блюд, понимала: обычные лавки — это лотерея. Чтобы собрать достойный стол, приходилось отправлять приказчика в один конец города за вином, в другой — за рыбой, а потом молиться, чтобы фрукты не превратились в кашу за время пути. Этот бесконечный беготня могла испортить настроение любой хозяйке. Однако в 1898 году купец Григорий Елисеев решил, что пора покончить с этим хаосом. Он выкупил землю на пересечении Невского и Малой Садовой, а архитектор Гавриил Барановский возвел дом, который должен был спорить с самим величием проспекта. И когда человек переступал порог этого магазина, его плечи сами собой расправлялись. Здесь, под сводами, украшенными лепниной и витражами, среди зеркал и бронзовых светильников, можно было найти всё для идеального торжества: от благородных вин и слоистой икры до заморских сладостей и кофе. Исчезала необходимость метаться по городу — достаточно было сделать один заказ. Но главным чудом, которое заставляло сердца покупателей биться чаще, была доставка. В то время, когда весь Петербург полагался на ноги посыльных, у Елисеевых имелось два собственных автомобиля. Пока другие спорили с продавцами и тащили тяжелые коробки, счастливый клиент мог просто отправить покупки домой и продолжить прогулку. Впрочем, магазин был лишь фасадом огромного механизма. Глубоко под землей прятались просторные подвалы с ледниками, складами и винным погребом, где в идеальной температуре ждали своего часа лучшие сорта. А наверху жизнь кипела с новой силой: второй этаж занимал зрительный зал на 480 мест с настоящей сценой и тремя ложами, где можно было насладиться спектаклем. Третий этаж был скрыт от посторонних глаз — там располагался личный ресторан семьи Елисеевых, куда допускались только свои. Этот дом стал не просто местом для покупок, а витриной самого Петербурга — нарядного, шумного и безудержно богатого. Сюда приходили не только за продуктами, но и за ощущением причастности к большой красивой жизни. Но если представить, что однажды утром все эти автомобили, витражи и холодильники исчезли бы вместе с хозяевами, что бы осталось на углу Невского и Малой Садовой? Только фасад, за которым больше нет души? Подписывайтесь чтобы не потерять История России