Последняя из Юсуповых: красавица, пережившая проклятие рода и родившая убийцу Распутина — 17 сентября 2026 г. в 03:43:04.705
Последняя из Юсуповых: красавица, пережившая проклятие рода и родившая убийцу Распутина Её называли Сиянием, и это не было преувеличением: Зинаида Юсупова сжигала сердца современников одной лишь улыбкой. Художник Валентин Серов, известный своей придирчивостью и скупостью на похвалы, неожиданно для себя увлёкся работой над её портретом. Потребовалось восемьдесят сеансов — не потому, что княгиня плохо позировала, а потому, что суровый живописец просто не хотел расставаться с её обществом. В письме жене он признавался: славная княгиня, в ней есть что-то тонкое, хорошее. Она действительно умела очаровывать. Даже те, кто на дух не переносил клан Юсуповых, при встрече с Зинаидой Николаевной таяли. В ней не было высокомерия, зато было редкое умение найти подход к любому — от лакея до императора. Род Юсуповых вёл начало от самого халифа Абубекира, сподвижника пророка Мухаммеда. Потомки ногайского султана Юсупа присягнули Ивану Грозному и перебрались в Москву. В боярской среде тогда шутили: татарина зимой пожалуют шубой, а летом — князем. Сыновья Юсупа приехали в столицу как раз летом, и с тех пор фамилия стала одной из самых знатных, а к моменту рождения Зинаиды в 1861 году — ещё и одной из богатейших. Заводы, рудники, доходные дома, семнадцать имений, дворцы, спорившие роскошью с царскими, акции банков и железных дорог по всей Европе — всё это ждало девочку, появившуюся на свет в семье гофмейстера Николая Борисовича Юсупова. Отец Зинаиды был человеком утончённым. Он прекрасно играл на скрипке, числился почётным членом Римской музыкальной академии и Парижской консерватории. В его дворце на Мойке хранились рояли, органы, арфы и около двадцати скрипок работы Страдивари, Амати и Гварнери. В кабинете князя стояли хрустальные вазы, доверху наполненные самоцветами, а в кармане он постоянно носил замшевый мешочек с неогранёнными камнями — и в минуты раздумий перебирал их, как чётки. Зинаида осталась единственной наследницей этого состояния после смерти брата и сестры. К двадцати семи годам её считали самой завидной невестой империи. Позже сын Феликс вспоминал: мать была высокой, тонкой, смуглой, черноволосой, с глазами, сияющими как звёзды. Умная, добрая, артистичная, она к тому же не имела ни капли светской чопорности. Станиславский всерьёз уговаривал её выйти на сцену — он находил у княгини комедийный дар. В свете Зинаида блистала не только умом. Её гардеробная ломилась как минимум от трёх тысяч пар обуви, а единственной соперницей в нарядах считалась великая княгиня Елизавета Фёдоровна. Но в бриллиантах Юсупова неизменно побеждала — в её шкатулках лежали украшения, некогда принадлежавшие европейским королям. Жемчужиной коллекции была удивительная жемчужина, которую молва упорно называла легендарной «Перегриной», собственностью испанского короля Филиппа II. Юсуповы не разубеждали публику, и в 1866 году американский журнал оценил эту драгоценность в полмиллиона долларов. Княгиня обожала балы, и в юсуповском дворце их давали с грандиозным размахом. На знаменитом костюмированном балу 1903 года в Зимнем дворце она произвела настоящий фурор. Ухажёры вились вокруг неё роем, но Зинаида подозревала, что многих интересует приданое. Когда болгарский претендент на престол Александр Баттенберг приехал свататься, она отказала. Зато её внимание привлёк сопровождавший его офицер — граф Феликс Сумароков-Эльстон, щеголеватый кавалергард с роскошными усами, которому было поручено представить жениха и исчезнуть. Он не исчез. Вскоре граф сделал предложение, и в 1882 году Зинаида, к ужасу отца и толпы отвергнутых женихов, вышла за него замуж. Брак выглядел странным: военный до мозга костей, Сумароков-Эльстон не разделял интересов жены, был равнодушен к искусству и великосветским приёмам. Барон Врангель отзывался о нём как об одном из глупейших людей империи. Зато муж был красив, храбр и обласкан двором. Император разрешил ему присоединить к фамилии титул жены — так появился князь