Неизвестный Суворов: почему непобедимый полководец не носил часов, прятался от зеркал, ... — 16 сентября 2026 г. в 03:42:46.739
Неизвестный Суворов: почему непобедимый полководец не носил часов, прятался от зеркал, прогнал жену и просился в монахи Ему не было равных на полях сражений, но дома он не выносил собственного отражения. Александр Суворов, гроза европейских армий, в обычной жизни оказывался не менее странным, чем великим, — и эта противоречивость делает его фигуру по-настоящему загадочной. Сын крестника Петра I и автора первого в России военного словаря, Суворов рос слабым и болезненным мальчиком, которого отец готовил вовсе не к армии. Однако хилого ребёнка тянуло к военной науке: он пропадал в отцовской библиотеке, штудировал фортификацию, артиллерию, историю войн, увлекался также философией и математикой. В 1742 году он уговорил родных записать его в лейб-гвардии Семёновский полк, а в 1748-м начал настоящую службу — не офицером, как было принято у дворянских недорослей, а капралом, пройдя солдатский путь снизу. Императрица Елизавета Петровна обратила на него внимание случайно. Суворов стоял на посту у Монплезира в Петергофе, когда мимо проходила государыня. Юноша так ловко и радостно отдал ей честь, что она остановилась и протянула ему серебряный рубль. Часовой отказался: брать деньги на посту запрещено. Елизавета не разгневалась — положила монету у его ног и велела забрать при смене караула. На следующий день Суворов получил чин капрала, а этот рубль бережно хранил всю жизнь. Суворов вообще держался особняком. Новых приятелей не заводил, объясняя, что ему достаточно давних друзей — Цезаря, Аннибала, Вобана, Кегорна. С теми же, кто был рядом, он обходился жёстко: его близкие виделись ему солдатами, которых нужно держать в ежовых рукавицах. Оказавшись в имении Кончанское, он за считанные дни вымуштровывал крестьянский хор до такого совершенства, что односельчане вспоминали об этом годами, а неспособных без жалости выгонял вон. Семейная жизнь полководца сложилась не менее сурово. В сорок три года он женился на княжне Варваре Ивановне Прозоровской, но счастья брак не принёс. Суворов постоянно подозревал жену в изменах и окончательно разорвал отношения ещё до рождения ребёнка, посчитав мальчика чужим. Дочь Наташу, которую домашние звали Суворочкой, он отправил на воспитание в Смольный институт, а сын Аркадий остался с матерью в Москве — отец не признавал его и не желал о нём слышать. Только спустя годы, когда Суворов жил в опале в Кончанском, дети навестили его. Сына он так и не признал по-настоящему, но отношения стали теплее, а пятнадцатилетним юношей Аркадий отправился с отцом в Итальянский и Швейцарский походы, где они наконец сблизились. По возвращении Павел I сделал молодого Суворова генерал-адъютантом. Несмотря на военную выправку, в душе полководец был человеком творческим. Он отлично пел по нотам, знал музыку и дружил с композитором Бортнянским, который дважды посвятил ему свои сочинения: концерт «Слава в вышних» звучал при триумфальной встрече Суворова после Италии, а «Живый в помощи Вышняго» исполнила вся придворная капелла на его похоронах. Молодым человеком Суворов ходил в литературные кружки, показывал свои опыты Сумарокову и Хераскову, а позже создал знаменитую «Науку побеждать». Верующим он был не меньше, чем военным. Бога называл на свой лад — генералом, однако молился горячо и по-настоящему. При любой возможности посещал службы, держал все посты, даже в походах и во время болезней. Входя в покои Екатерины II, он первым делом совершал три земных поклона перед иконой Божией Матери и лишь потом приветствовал саму императрицу. Суворов терпеть не мог роскошь и с трудом выносил то, что положено его статусу. Когда Екатерина узнала, что он ездил из Стрельны в одном мундире, она подарила ему роскошную соболью шубу с бархатом. Полководец не посмел отказаться от царского подарка, но надевал её только у дверей дворца, а в карете держал на коленях. Дома он спал на соломе, довольствовался солдатским пайком, вставал вскоре после полуночи, а в походах мог не спать по два дня. Зеркал в