наряжаться, как молодёжь. А кокошник вообще не был «вечным» украшением. В деревнях его ...
наряжаться, как молодёжь. А кокошник вообще не был «вечным» украшением. В деревнях его берегли как реликвию, передавали по наследству от матери к дочери, иногда на всю округу имелся один-единственный, и его одалживали перед свадьбой невесте. На севере уборы богато украшались жемчугом; на юге были скромнее, с золотным шитьём или галуном. Головной убор являлся маркером: как только женщина входила в возраст, когда терялась способность рожать, кокошник снимали. Пожилая дама в кокошнике — это было смешно и неприлично, ровно как и красный сарафан, ведь красный цвет говорил о молодости. Ещё одна деталь: уборы по-разному рассказывали о женщине. Рогатая кичка, похожая на лопатку или рога, носилась только молодыми жёнами. Поверх клалась вышитая «сорока», позади свисал бисерный позатыльник. Молодухе надевали кичку с едва заметными рожками, после первых родов её сменяла полная «бабья» кичка, а самые большие рога принадлежали самой почитаемой женщине. Обычай завязывать платок уголками вперёд, наподобие рожек, тоже напоминал о плодородии, — рогатый скот был символом продолжения рода. Даже в украшениях таился смысл: на шею вешали кружевной воротник-хомут или бисерную гривну-борок, серьги нередко свисали до плеч. Невозможно представить русский костюм без пояса. Его носили с пелёнок и никогда не снимали, считая надёжной защитой от всякого зла. Отсюда известное «распоясался» — потерять пояс считалось позором. Мужские пояса делали витыми, плетёными или ткаными, женские — плоскими, длиной до пяти метров, с затейливыми узорами. По расцветке и ширине полос опытный глаз мог определить место рождения человека, ведь в каждом уезде плели по-своему. Мужской повседневный наряд был проще: рубаха навыпуск и штаны. К поясу прикрепляли гребень, нож или другие нужные мелочи. Праздничную рубаху шили из отбеленного холста, украшая ворот, манжеты и подол красно-чёрной вышивкой — крестом или настилом. Обувались в лапти, сапоги, зимой — в валенки. Верхняя одежда шилась из сукна: зипуны, кафтаны, свиты, которые подпоясывались широкими шерстяными кушаками. Шубы носили все сословия, но разными мехами: крестьяне довольствовались овчиной и заячьим мехом, знать — куньим, собольим, чернобуркой. Прямые шубы до пола шили мехом внутрь и покрывали сверху сукном, парчой или бархатом. Когда национальная одежда была задвинута на «крестьянскую» полку, о ней вспомнили лишь во второй половине XVIII века. Екатерина II решила придать придворной моде русский оттенок и в торжественных случаях появлялась в «русском платье»; её указы поддерживали отечественные мануфактуры. При Николае I появился «дамский мундир» — странный гибрид: сверху цветной распашной бархат, напоминающий сарафан, снизу белое платье как рубаха, но с декольте и талией, затянутой на европейский манер. Замужние дамы носили к нему повойник или кокошник, девушки — ленту с вуалью. Финальной яркой вспышкой стал бал в Зимнем дворце в феврале 1903 года, когда аристократия вырядилась в допетровские костюмы по эскизам художника Сергея Соломко. Дамы в жемчужных кокошниках, кавалеры в шитых золотом кафтанах и сапогах — наряды стоили баснословных денег и создавались с историками-консультантами. Те дни запечатлели фотографии, которые и сегодня считаются окном в исчезнувшую эпоху. Русские сарафаны и кокошники многое помнят, но разговор их понятен лишь тем, кто знает неписаные правила старины. Сейчас узорная вышивка и тяжёлые венцы воспринимаются как красивая картинка, за которой мы уже не слышим ни смеха на свадьбе, ни плача по усопшему, ни гордого шелеста понёвы поутру. Может ли музейный экспонат заговорить вновь, если мы так и не выучим его язык? Подписывайтесь чтобы не потерять История России
Канал в каталоге Максиметера
6 596 подписчиков · Наука