Как одно древнее послание превратило брань в историческую загадку — и почему русское кр...
Как одно древнее послание превратило брань в историческую загадку — и почему русское крепкое слово веками то запрещали, то считали защитой? В 1999 году в Новгородской области обнаружили берестяную грамоту, сохранившуюся так хорошо, что её послание можно прочесть спустя почти девять столетий. Документ относят к началу XII века. Сначала некий Радослав просил брата Хотеслава взять деньги у торговца. Затем на письме появилась приписка, сделанная другой рукой: Хотеслав ответил язвительно и употребил два необычных ругательства. Историков находка поразила: это одно из самых ранних свидетельств русского мата. Оно опровергло распространённое представление, будто всю ненормативную лексику русские переняли у татар во времена монголо-татарского ига. В старину крепкая брань, по некоторым представлениям, не всегда была постыдной. Ей приписывали защитную силу: считалось, что ругань способна отогнать нечисть. Возможно, именно поэтому выражение «пёсий язык» связывали с матом. В славянской мифологии собаки и псы принадлежали к миру мёртвых и сопровождали богиню смерти Морену. Охранявший её пёс, как верили, мог обернуться человеком-оборотнем, навести порчу или сглаз. Защитные слова, которыми его прогоняли, произносили «по матушке»: брань будто бы разоблачала злого духа и заставляла его отступить. Существуют и другие версии происхождения мата. Одна связывает его с эротическими языческими обрядами, важными для земледельческой магии. Тогда ругательства могли служить не для того, чтобы оскорбить собеседника: ими, как предполагают, заговаривали скот или вызывали дождь. Согласно другой версии, матерные слова в дохристианской Руси имели два смысла. Позже один из них исчез либо оба значения соединились, и слово приобрело отрицательный оттенок. Если бы современный человек оказался на несколько часов в VIII–X веках, как герой фильма «Иван Васильевич меняет профессию», его речь, возможно, никого бы не смутила. То, что сегодня принято считать матом, прежде могло не восприниматься как брань. Даже слова, обозначавшие детородные органы, в языческую эпоху не обязательно звучали оскорбительно: они могли относиться к культам плодородия. С распространением христианства отношение изменилось. Непристойные выражения стали заменять более благопристойными, а их употребление постепенно запрещали. Однако слово на букву «Б», ныне считающееся запретным, встречалось и в письменной речи — в том числе в церковных текстах и официальных грамотах. Оно могло означать «блуд», «ошибку» или «обман»; так называли и гулящих женщин. Власти старались ограничивать сквернословие. Иван Грозный распорядился «кликать по торгам» — объявить в Москве, чтобы жители «матерны бы не бранились и всякими б непотребными речами скверными друг друга не укоряли». В 1648 году Алексей Михайлович издал указ против «матерного лая». В нём говорилось, что никто не должен ругаться матерно или иной непотребной бранью, а нарушителям грозили царская опала и суровое наказание за поведение, противное христианскому закону. Как именно карали сквернословов при Алексее Михайловиче, неизвестно. Пётр I, напротив, установил предельно жестокие меры. Император стремился преодолеть отсталость страны, укрепить её независимость и развивать культуру, полагая, что закон способен навести порядок. За время его правления приняли 392 указа уголовно-правового характера, в том числе о наказании за бранные слова. В одном из предписаний говорилось: «Кто ругается непотребно, тому язык раскалённым железом будет прожжён, и потом отсечена голова да будет». Особо суровая кара ждала тех, кто оскорблял Пресвятую Богородицу и святых. Богохульника могли лишить «живота», то есть жизни, или «отсечь сустав» — язык, лишив его способности говорить. Позднее российские правители также пытались бороться за чистоту речи, хотя история знала и забавные исключения. В 1790 году адмирал Василий Чичагов, прославившийся победами в русско-шведской войне, получил от Екатерины II множество милостей и