возможно, и она отвечала ему взаимностью. Богуславский научил Фурцеву разбираться в апп...
возможно, и она отвечала ему взаимностью. Богуславский научил Фурцеву разбираться в аппаратных правилах и удерживаться в политической среде, где тон задавали мужчины. Знакомые Екатерины Алексеевны утверждали, что она не прокладывала себе путь, отталкивая конкурентов, но умела выделиться и показать себя с выгодной стороны. Она всё чаще бывала на мероприятиях, где встречалась с высокопоставленными партийными деятелями. В 1949 году на концерте в Большом театре состоялась её встреча со Сталиным. Во время перерыва председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Шверник представил ему Фурцеву. Она произвела на Сталина хорошее впечатление: после концерта, когда участники собирались для общей фотографии, он распорядился поставить её рядом с собой. В те годы такой жест мог открыть перед партийным работником большие перспективы. Вскоре Екатерина Алексеевна получила должность второго секретаря Московского горкома партии. Её непосредственным руководителем стал первый секретарь Никита Хрущёв, и она быстро вошла в число его ближайших соратников. Уже став главой государства, он перед зарубежными поездками нередко просил включать Фурцеву в состав делегации: она, по его словам, должна была ему там пригодиться. Затем Хрущёв назначил её на собственное прежнее место. Фурцева стала первым секретарём Московского горкома — фактически руководителем столицы. За более чем три года её работы Москва заметно изменилась. В городе построили стадион «Лужники» и гостиницу «Украина», а также начали массово возводить недорогие жилые дома, позднее получившие название «хрущёвок». Они были тесными и неброскими, зато позволили тысячам москвичей переселиться из бараков. В 1957 году Фурцева поддержала Хрущёва во время борьбы за власть и помогла ему удержаться на посту. Георгий Маленков, Лазарь Каганович и Вячеслав Молотов стремились сместить его. На закрытом заседании Президиума ЦК, куда не допускали ни секретарей, ни стенографисток, семь из одиннадцати членов высказались против Хрущёва. Ему припоминали многое, в том числе разрушение сталинской системы. Фурцева, тогда кандидат в члены Президиума ЦК, тоже участвовала в заседании. Когда стало ясно, что исход складывается не в пользу Хрущёва, она несколько раз выходила из зала. Как выяснилось позднее, дело было не только в том, что ей нужно было отлучиться: из соседнего кабинета Фурцева звонила председателю КГБ Серову и секретарю ЦК Игнатову, призывая их вмешаться. Игнатов организовал приезд двадцати членов ЦК. Они явились на заседание Президиума и потребовали созвать Пленум. В результате Хрущёв сохранил свою должность. После этой истории Фурцева, уже занимавшая пост секретаря ЦК КПСС, стала также членом Президиума ЦК. Женщинам в Советском Союзе прежде не удавалось достичь столь высокого положения. Но расположение Хрущёва не было постоянным. В начале 1960-х годов Фурцева утратила прежний статус, а её перевели в Министерство культуры. Для неё это выглядело как понижение. Среди возможных причин опалы называли критику, которую она позволяла себе в адрес Хрущёва. Узнав, что её отстраняют, Фурцева, по распространённой версии, попыталась покончить с собой. Её спасли, но она долго восстанавливалась в больнице после тяжёлого нервного потрясения. На Пленуме ЦК Хрущёв отозвался о случившемся грубо и пренебрежительно: «Дамские капризы. Что вы хотите, у Екатерины Алексеевны банальный климакс!» Он, как и некоторые другие, считал, что таким образом она пыталась вернуть к себе сочувствие и прежнее положение. Оправившись, Фурцева с энергией взялась за работу в министерстве. Однозначной оценки её деятельности так и не появилось. Одни видели в ней человека, который помогал советской культуре, другие полагали, что она оказалась не на своём месте. Отзывы современников тоже расходились. Композитор Микаэл Таривердиев называл её человеком, трогательно невежественным в вопросах культуры. Актёр Олег Табаков, напротив, вспоминал о ней как о красивой и мудрой женщине. По его словам,