«Я УМРУ МИНИСТРОМ»: путь Екатерины Фурцевой от ткацкого станка к вершине советской власти
«Я УМРУ МИНИСТРОМ»: путь Екатерины Фурцевой от ткацкого станка к вершине советской власти Однажды Екатерина Фурцева сказала близким, что уйдёт из жизни только министром, — и эта фраза оказалась особенно горькой на фоне последних лет её судьбы. Её называли советской «железной леди» и сравнивали с Екатериной Великой. Фурцева прошла путь от работницы текстильной фабрики до секретаря ЦК КПСС и министра культуры СССР. Она встречалась с королями и диктаторами, общалась с артистами и музыкантами, а её решения могли открыть деятелю искусства дорогу к признанию или, наоборот, поставить крест на карьере. Даже во время холодной войны при её участии в Советском Союзе устраивали международные фестивали с иностранными звёздами, хотя отношение к западной культуре в стране оставалось противоречивым. Екатерину Алексеевну одновременно уважали и не принимали. Недоброжелатели свысока напоминали, что она начинала ткачихой: окончила фабрично-заводское училище и трудилась на фабрике «Большевичка». Позднее министр получила высшее образование в Институте тонкой химической технологии, куда попала по комсомольской путёвке, однако учёбе уделяла меньше внимания, чем общественной работе. По специальности химика она не работала ни дня. Культурного образования у Фурцевой не было, и в сферу искусства она пришла уже руководителем. Телеведущий Леонид Млечин, посвятивший ей книгу, отмечал, что сначала она мало разбиралась в культуре, но постепенно научилась отличать серьёзное искусство от посредственного. Её обаяние помогало привлекать внимание начальства, а для многих артистов и режиссёров встречи с министром становились испытанием. Характер у неё был твёрдый, но люди, сравнивавшие её с прежним руководителем министерства Николаем Михайловым, вспоминали: с ним работать было ещё труднее. Поэтому добрых воспоминаний о Фурцевой осталось немало. На застольях она старалась держаться наравне с мужчинами. Когда её спрашивали, что налить, Екатерина Алексеевна отвечала: «Мне, как мужчинам, водки». В политике, где решения принимали в основном мужчины, ей пришлось самой прокладывать дорогу наверх. В итоге она стала одной из самых влиятельных женщин страны и оставила заметный след в советской истории. Фурцева родилась в 1910 году в Тверской губернии, в деревне неподалёку от Вышнего Волочка. Её отец погиб в Первую мировую войну. Мать, Матрёна Николаевна, всю жизнь провела за работой на ткацкой фабрике; вероятно, такой же путь ожидал и дочь. Екатерина успела проработать там два года, но решила изменить свою судьбу. В двадцать лет по комсомольской путёвке она уехала из родных мест в Москву. Взлёт от станка к руководящим партийным должностям сегодня может показаться невероятным, однако в 1930-е и 1940-е годы карьерные скачки по комсомольской и партийной линии случались. Важную роль в дальнейшем продвижении Фурцевой сыграло знакомство с Никитой Хрущёвым. Ходили слухи об их романе, но подтверждений этому не было: Хрущёв, как говорили, был однолюб. Он обратил внимание на Фурцеву как на толкового работника московского аппарата. О нём самом шутили, что он способен назначить министром даже директора совхоза, но так же быстро отодвинуть человека, если тот переставал ему нравиться. К началу войны Фурцева была секретарём Фрунзенского райкома партии — крупнейшей партийной организации, объединявшей учреждения в центре столицы. Она была замужем за лётчиком Петром Битковым. Они познакомились в Ленинграде, на курсах инженеров гражданского воздушного флота. Когда началась война, Битков ушёл на фронт, а беременную Екатерину отправили в эвакуацию, в Куйбышев. Их дочери Светлане было всего четыре месяца, когда отец вернулся и признался жене, что у него появилась другая женщина. Личную боль Фурцева старалась заглушить работой. Партийные дела постепенно заняли в её жизни место семьи и домашнего быта. По воспоминаниям, на раннем этапе ей помог Пётр Богуславский, первый секретарь Фрунзенского райкома столицы. Он был к ней неравнодушен, а