Понмю, как весной двадцатого года мне написал менти. Ковид только разгорался, город сто...
Понмю, как весной двадцатого года мне написал менти. Ковид только разгорался, город стоял пустой, и его бизнес, крепко завязанный на офлайн, посыпался одним из первых. Выручка за два месяца просела вдвое, касса таяла, инвестор звонил чаще, чем клиенты. И тут появился покупатель. Предлагал не сказать что щедро: одну выручку. Зато живыми деньгами, сразу и быстро, пока все окончательно не рухнуло. Менти писал мне посоветоваться. Я чувствовал, насколько он растерян и как хочет отказаться. Я задал ему несколько уточняющих вопросов и написал - продавай. Без «мне кажется», без «я бы на твоем месте подумал». Продавай, пока дают. Беги, Форест, беги! У меня были аргументы, и хорошие. Никто тогда не понимал, сколько продлится карантин - месяц, полгода, два года. Модель у него была венчурная. То есть расти быстрее рынка, жечь деньги инвестора, прибыль когда-нибудь потом. В кризис такая конструкция не жизнеспособна, потому что она не умеет работать без постоянного притока чужих денег. Которые становятся дорогими. Первое правило кризиса - сиди в кеше. Я ему пел про сценарии, сыпал цифрами, в общем, дожимал. Чем он возражал? Не цифрами. Он говорил, что двенадцать лет строил. Говорил, что команда поверила и осталась без повышения зарплат и выплат бонусов. Говорил, что стыдно продавать дело на дне. Я отвечал, что это эмоции, а решения в кризис принимают на холодную голову. Звучало мощно. Мне самому нравилось. Не потому, что имел интерес в сделке. Хотя опцион на 5% несколько грел душу. Просто мне казалось, что я вижу дальше него. Знаете, когда опыт превращается в громкость? Ты уже не разбираешь ситуацию вместе с человеком, ты вангуешь. Разговор закончился тем, что он вежливо поблагодарил и обещал подумать. Он сделал наоборот. Не продал. Тяжело, с обидами и юристами, расстался с инвестором, порезал все, что резалось, перевел половину сервиса в онлайн и два года жил в режиме «дотянуть до весны». Сам вел крупных клиентов, сам подписывал каждый платеж больше ста тысяч. А дальше случилось то, чего не было ни в одном моем сценарии. Бизнес не просто выжил. Он трансформировался. Из венчурного, который жил ради будущей продажи, он стал дивидендным. Без поиска чужих денег, без гонки за кратным ростом, с прибылью, которую можно спокойно забирать. Не единорог, конечно. Зато его компания, его правила, его регулярные деньги. За прошлый год, как он обмолвился между делом, дивидендов вышло чутка больше, чем ему тогда предлагали за весь бизнес целиком. Такие вот дела. Жалею ли я о том совете? Да, только не о содержании. По данным на весну двадцатого мой расклад был верным. Я и сегодня, отмотав назад, разложил бы сценарии примерно так же. И снова оказался бы неправ. Прогнозы врут как люди. Это нормальная цена работы с будущим. Я жалею скорее о тоне. Потому что в том разговоре я не советовал, но продавливал. Своей уверенностью я занял его место, место основателя. А граница на самом деле простая: ментор отвечает за точность разбора, фаундер - за решение и его цену. Он платит за это решение несравнимо больше. Я же плачу, в худшем случае, самолюбием. Поэтому для меня самые неприятные слова от менти - это «делаю как скажешь». Это значит, что человек уже готов отдать мне то, что никак не должен отдавать никому. Начинающие менторы часто говорят мне: боюсь навредить, вдруг посоветую не то, и чужой бизнес рухнет. Страх правильный, только направление неверное. Навредить советом невозможно, пока решение остается у фаундера. Он взвесит, примерит к своей ситуации, отбросит лишнее. Настоящий вред начинается там, где фаундер перестает с тобой спорить. Где ты его пожираешь авторитетом и давишь аргументацией. В итоге тот бизнес спасла не моя аналитика и даже не его упрямство. Его спасло то, что решение осталось там, где ему положено быть. То есть у человека, который за него платит. Ошибающийся ментор безопасен. Опасен ментор, которого нельзя ослушаться.