Несколько лет назад я стоял вечером на вокзале в Хельсинки, и ко мне шел подвыпивший фи...
Несколько лет назад я стоял вечером на вокзале в Хельсинки, и ко мне шел подвыпивший финский мужичок. Я был совершенно спокоен. Не было той фоновой собранности, которая у меня включается сама на любом вечернем вокзале в России. Тумблер, который во мне щелкает с юности, не сработал. Месяца через три я оказался на Ладожском вокзале, и тумблер щелкнул сразу. Плечи собрались, взгляд пошел по лицам. Тогда я подумал, что мне не повезло с этой тревожностью. Сейчас думаю наоборот. Мой тумблер смонтирован в начале девяностых. Когда выбираешь дорогу из школы, чтобы не встретить дворовую компанию. Когда учишься различать глаза, в которые лучше не смотреть. От этого формируется некая мышца. А финский мужичок вырос там, где несколько поколений подряд не надо было выбирать дорогу. Вокзал - просто вокзал, пьяный - это пьяный, полиция приезжает, суд судит. Хорошо ли так жить? Конечно. Но что происходит с людьми, которые долго живут вне стресса, когда жизнь становится жесткой? А она становится всегда. Спокойные десятилетия в истории - исключение. Мышца, которую не нагружают, не исчезает сразу. Она худеет, и ты этого не заметишь, пока не надо что-то поднять. Это же происходит и с целыми странами. Люди, выросшие в жесткой среде, привыкли продавливать свое. А у местных за десятилетия покоя атрофировался навык отстаивать собственные правила. Конфликт они воспринимают как исключительно некомфортную ситуацию. Проще отступить, найти объяснение, назвать это терпимостью. Правила и порядок терпят крах. Вопрос не в силе приезжих, вопрос в том, что хозяевам неудобно. Деятельная мышца атрофировалась. Я проверял это на себе. У меня были годы в бизнесе, когда рост шел квартал за кварталом. Я расслабился. Перестал заниматься эффективностью, не резал лишнее, не задавал въедливых вопросов. Когда рынок пошел вниз и оказалось, что тяжелые решения надо было учиться принимать раньше, спокойно, в хорошие годы. Даже с моими девяностыми за спиной хватило нескольких сытых лет, чтобы мышца обмякла. Жизнь без стресса опасна тем, что отменяет тренировку мышц, без которых не выжить. Жить вне стресса приятно, но небезопасно. Покой ни от чего не защищает. Он только откладывает встречу с жесткой реальностью и отправляет на встречу с ней людей, которые давно не были в форме. Мышцу нельзя накачать в тот день, когда понадобилось поднять тяжелое. Ее качают заранее, когда поднимать вес полегче, потом - тяжелее и тяжелее.