Мы все живем в двойной, состоящей из двух слоев платоновской пещере. Первый, внешний сл... — 16 июля 2026 г. в 15:11:55.342
Мы все живем в двойной, состоящей из двух слоев платоновской пещере. Первый, внешний слой состоит в том, что мы не видим "вещь в себе", не видим мир таким, какой он есть без фильтра, который создается нашим восприятием. Правда, этот фильтр настолько масштабный, что на самом деле мы не можем утверждать даже то, что есть что-то кроме нашего восприятия: "слышен ли звук падающего дерева в лесу если рядом никого нет?". Второй слой состоит в том, что наше восприятие лишь на малую часть состоит из "внешнего сигнала". Большая часть восприятия - это модели мира из нашей памяти, которые мы натягиваем на каркас из тех сигналов, которые получаем. Например, в случае зрения лишь 5% поля зрения - это четкая "сырая" картинка, остальное - спроецированные из памяти модели (это легко заметить, если попытаться что-нибудь делать в темноте в знакомом месте). Мы живем в Матрице, которую сами для себя и создаем. А эта "внутренняя" Матрица в свою очередь заключена во "внешнюю" Матрицу, скрывающую от нас "вещи в себе" – «истинный» облик предметов. У Платона вещи - это тени на стене пещеры. А настоящие, обычные тени – это, получается, тени «теней». Это как будто аллегория на нас самих. Мы тоже тени теней на стене платоновской пещеры. Мы с самого первого вздоха наблюдаем за игрой вещей и усваиваем ее, пропитываемся ей, она отпечатывается в нас тенями. Мы сформированы впитанными извне образами происходящего, тенями теней, и, в конечном итоге, состоим из них. Мы - тени мира и других людей. Потом мы присоединяемся к этому театру, начинаем играть в нем свою собственную роль, самими собой создавая фигуры на стене пещеры. Мы отпечатываемся в других людях, заставляя и их вступить в игру. Нет ничего, кроме бесконечных производных – мы живем в лабиринте рекурсий и отражений. P.S. Интересно, что Платон ведь считал истинным именно мир идей, а значит – моделей. Но при этом он помещал эйдосы вовне. В итоге получается дважды инвертированная система: в тексте выше описывается ситуация, где идеи/модели – это что-то максимально удаленное от истинного облика вещей, и при этом находится внутри. А в идее Платона все наоборот, модели и есть истинный облик, и находятся они вовне. Чем-то это похоже на соотношение идей Маркса и Гегеля. Загвоздка в том, что «истинный облик вещей вне контекста восприятия» - это максимально абстрактная, максимально удаленная от буквального чувственного опыта идея. Но при этом она максимально логична. В итоге получается, что противоположности – две зеркальные идеи с эйдосами внутри и эйдосами вовне - как будто бы замыкаются в круг. Что, если мысль «истинный облик вещей – это эйдосы (модели)», не так уж далека от истины? Что если истинное значение понятий – это буквальное значение: то, которое используется? Тогда через это истинный облик того, что понятия означают – это то самое буквальное значение этих понятий. Есть еще идеи, которые поставлены в основание модели мира, но максимально удалены от чувственного опыта – как квантовая механика, например. Важно, что выстроена она чистой логикой и чистыми фактами. А чистые факты в своей сути и составляют чувственный опыт. В итоге получается еще один замкнутый логический круг. И еще две зеркальные модели: феноменология и материализм (хотя правильнее было бы, наверное, говорить о «фактизме»). В первом случае в основание ставятся ощущения, «квалиа», а условные «кванты» оказываются в этой модели максимально удаленными от ощущений абстракциями. Во втором случае все наоборот: условные «кванты» стоят в основе мироздания, они – элементарные кирпичики. А ощущения в этой модели оказываются проявлением работы выстроенных из этих кирпичиков структур максимальной сложности. Но на самом деле факты и квалиа совпадают. «Фактизм» и феноменология - это разные способы собрать в картину одни и те же элементы. Феноменология берет за основу то, что факты указывают на основание всего - "происходящее". Фактизм (физикализм) ставит в основание сами факты и те мотивы (законы), которые из них вырисовываются