Наше восприятие - фильтр, который мешает не только «увидеть мир таким, какой он есть», ... — 10 июля 2026 г. в 08:00:52.467
Наше восприятие - фильтр, который мешает не только «увидеть мир таким, какой он есть», но и увидеть устройство самого этого фильтра. Можно просто не обращать на это внимания и жить дальше, считая, что видим реальность такой, какая она есть: на самом деле, в этом подходе есть свои плюсы, если получится собрать полную картину того, каково все «на первый взгляд без рефлексии»: каков буквальный смысл слов, понятий, смыслов, этических норм, абстрактных идей (свобода, любовь и так далее), как люди ими пользуются буквально, без контекста попыток найти им осознанное точное место в сети человеческого языка и картины мира. Это бывает полезно, потому что попытки осмысления и поиски места для таких понятий неизбежно сдвигает их в континууме смыслов. А если посмотреть, как все выглядит в естественной среде, без вмешательства разума, то можно увидеть «естественное» текущее место этих понятий так, как оно есть. Это как незаметно наблюдать за животными без вмешательства, не пытаясь проецировать на них свое понимание того, что они должны делать и как им будет лучше, - чтобы понять, как они ведут себя сами по себе: не вытаскивать антилопу из зубов крокодила, например. А еще можно совместить такой подход с другим: попытаться рассмотреть, какие есть механизмы у фильтра через добавление воображаемого четвертого измерения времени. То есть, нужно создать такую модель, в которой фильтр предстает не плоской проекцией на восприятие, а объемной структурой, растянутой во времени. Понятное дело, что напрямую мы можем смотреть только через плоскую проекцию настоящего. Но мы можем видеть в этой плоской картине артефакты, которые указывают на объем, на это самое временное измерение. Мы на все смотрим через призму культуры, которая работает как набор традиций, ритуалов, привычек мышления, как система, которая определяет, на что нам обращать внимание, что считать важным, что ценным. Эта система выросла из истории: из того, как наши предки выживали в конкретных местах, как они строили отношения, как решали практические задачи. Всё это закрепилось в языке, в обычаях, в способе думать. Повсюду действует скрытый и забытый механизм. Никем не управляемый, он приводится в движение действиями, которые мы все совершаем, но не замечаем и не понимаем. Мы не только сплёвываем через плечо или стучим по дереву, иногда мы что-то вообще не замечаем в движениях своей мысли, в ощущениях и в действиях - но это закрепляются, передаются через поколения благодаря своей «магической» силе, подобно архетипам Юнга или сюжетам «Тысячеликого героя». Смысл утрачен: мы просто перенимаем их у других, а те - у предыдущих поколений. Это как если бы был какой-то хранитель древней книги, который знает, что написано в ней, но не умеет читать – предыдущие хранители постепенно утратили это умение, но сохранили смысл в устном предании. Волшебные слова книги, хранителями которой мы все являемся, работают как древние коды, вшитые в ткань повседневности, - никто ими не управляет, но они срабатывают, словно скрытые шестерёнки культурного механизма, - этакой вавилонской лотереи Борхеса. За самой обычной, неприметной дверью нашего поведения скрывается целый мир - как за техническим люком в здании, который ведёт к системам жизнеобеспечения, но который мы редко открываем. Мы, попадая в новое место, не исследуем каждый закоулок. Это наша природа. Точно так же мы не исследуем все закоулки собственного поведения. А ведь именно в них порой и таится глубинная суть - неочевидная, но непрерывно влияющая на то, как мы видим, чувствуем и действуем. Есть идея про априорные формы восприятия: пространство, время. Она указывает на что-то близкое к этой глубинной сути. Но вот в чем дело: то, что мы можем назвать эти формы, является признаком того, что это, на самом деле, не что-то по-настоящему фундаментальное и изначальное. Логично было бы предположить, что по-настоящему фундаментальным для МЫШЛЕНИЯ должно быть то, что нельзя ухватить этим самым МЫШЛЕНИЕМ. В этом соль.