вообще происходит. — 21 июля 2026 г. в 16:59:43.563
вообще происходит. При всём при этом, понять вопрос «что такое существование/бытие», понять суть проблемы можно на примере абсолютно любого предмета. Для этого достаточно просто посмотреть на что угодно —на карандаш, ноутбук, листок бумаги — и увидеть, что у него есть свойства: форма, цвет, текстура, вес, — а затем абстрагироваться от них, отказаться от вопроса «какой этот предмет» и прийти к тому, что он просто есть. Акцентировать внимание на этом «свойстве» — на том, что предмет есть, — и попытаться объяснить, что это значит. Что означает само это слово «есть»? Какое определение ему можно дать, как его объяснить и разобрать? Когда мы говорим про квадратную форму, мы можем сказать, что это изображение с прямыми углами и равными сторонами. Когда мы говорим про вес, мы можем сказать, что это вещь, которая весит как другая, или как десятая часть от чего-то, или ощущается в руке определенным образом. То же самое касается текстуры и цветов. Но когда мы говорим, что предмет просто существует, что он есть, у нас нет возможности сравнить это с чем-то подобным же образом. Мы оказываемся наедине с этой непонятной загадкой, перед вопросом о том, что это такое, что значит «быть». И в тот момент, когда придет понимание, что это действительно тема, которую не получается привязать ни к чему ещё, что она в каком-то смысле уникальна и незнакома, появляется возможность взглянуть на происходящее, на мир, по-другому — не как на что-то знакомое и обыденное, а как на что-то абсолютно незнакомое, абсолютно непонятное и удивительное. Когда мы пытаемся объяснить мироздание, мы встречаемся с идеями разной степени распространенности и понятности. Есть нечто совершенно привычное, например, теория Большого взрыва, представление о шариках атомов и молекул, которые сталкиваются и взаимодействуют друг с другом, собираются в предметы, собираются в нас, а всё происходящее — это лишь комбинация этих шариков. Есть интерпретации религиозные — о бессмертной душе или о циклах перерождений. Но во всех этих объяснениях всё равно присутствует некий механизм, некая модель, которая сама по себе является чем-то уже существующим внутри, упорядоченностью внутри происходящего. Когда же мы от этих моделей пытаемся перейти к чему-то более прочному, к тому, на что всё это можно поставить, мы как раз и приходим к вопросу о бытии. Ведь в каком-то смысле даже та же самая материалистическая, физикалистская картина мира кажется замкнутой сама на себя, но она не касается вопроса о том, что такое существование; она говорит о том, что существует, о существующем. И уже даже просто в рамках обычного материализма можно прийти к осознанию, что существующее и существование — это разные понятия. Удивительно, что в науке само понятие существования игнорируется, при том что именно оно является наиболее загадочным, непонятным и необъяснимым. Это то, что мы не можем ухватить мыслью и разобрать на запчасти, на детали. Это буквально величайшая загадка из всех, доступных людям: что значит «быть», что такое существование, какое оно, что это такое. И несмотря на то что в приближении это кажется пусть и удивительным, но абстрактным вопросом, не дающим никакой применимой пользы, кроме любопытства, удивления и ощущения чего-то нового, на самом деле он открывает возможность погрузиться в нечто предельно прикладное, максимально применимое из всего, что доступно. В том смысле, что вопрос о бытии напрямую приводит к вопросу об ощущениях: каково быть? И это парадоксальным образом решает тот самый вопрос о смысле жизни, который у большинства обычных людей ассоциируется с философией. Потому что если продлить эту мысль о бытии и понять, что жизнь человека — это и есть бытие, то это указывает на фундаментальный, базовый механизм всего, что мы делаем и как мы делаем. Мы существуем, и наше существование заключается в том, что мы что-то чувствуем, что-то ощущаем. Что бы мы ни делали и что бы ни думали о мотивах своих представлений и действий, всё в конечном итоге привязано к нашим ощущениям. Что бы