Несложно относиться к жизни трудно. Сложнее — легко.
Несложно относиться к жизни трудно. Сложнее — легко. Это, пожалуй, одна из самых провокационных и точных фраз, сказанных Ошо. Знаете, что объединяет эти мысли, с которыми вы приходите ко мне? "Если я перестану контролировать — случится катастрофа". "Если проявлю чувства - не поймут, предадут, сделают больно" Мы привыкли считать, что угрюмость - это выражение лица сильного человека, который привык справляться с ударами судьбы. Серьёзное лицо, сжатые челюсти, непробиваемый взгляд. Человек, который не плачет, не смеётся без повода, не показывает эмоций, — он кажется надёжным. Волевым. Взрослым. А лёгкий, открытый, эмоциональный — он какой-то несерьёзный. Слабый. Поверхностный. Даже примитивный. Но давайте заглянем под броню. Что стоит за угрюмостью? Чаще всего — страх. Страх открыться и получить отвержение. Страх довериться и быть преданным. Страх показать свои чувства и увидеть, как их обесценят. Угрюмость — это защита. А её выстраивают, когда психика запомнила: "Проявляться — опасно. Чувствовать — больно." Я несколько раз слышала от клиентов фразы, от которых у меня самой холодело внутри: "Я боюсь радоваться. Вдруг я потрачу всю радость, а потом случится что-то хорошее — а мне уже нечем будет порадоваться". Или: "Я не плачу по пустякам. А вдруг случится настоящее горе — а слёз уже не хватит?" Это уже не просто страх. Это убеждение, что эмоции — конечный ресурс. Как вода в колодце. Вычерпаешь сейчас — потом не достанется. И человек живёт в режиме жёсткой экономии. Не радуется слишком громко — приберегает на особый случай. Не плачет над фильмом или книгой — это же пустяк. Стискивает зубы и терпит. Ждёт, когда будет "по-настоящему". И жизнь превращается в бесконечное обесценивание событий. С точки зрения нейробиологии это объяснимо. Миндалевидное тело, наш внутренний сторож, фиксирует опыт: если когда-то в ответ на открытость вы получили удар — оно запомнит это как угрозу. И в следующий раз, когда вы захотите проявить себя, поделиться чувствами или просто расслабиться, оно включит сирену. Префронтальная кора, отвечающая за осознанные решения, не работает. Вы не выбираете угрюмость. Ваш мозг защищает вас от боли иначе — закрыться, подавить, убежать, спрятаться. Но вот что интересно: та же самая нейропластичность, которая закрепила эту защиту, способна её и перестроить. Быть лёгким — это не примитивность. Это владение собой на уровне нейронных связей. Улыбаться не чтобы быть позитивным, а потому что внутри правда есть место радости, — для этого нужно проделать огромную работу. Нужно научить миндалевидное тело не включать тревогу там, где угрозы нет. Нужно восстановить связь между корой и лимбической системой. И заметьте, я говорю о легкости, а не про приклеенную улыбку. Приклеенная улыбка — это маска, за которой может скрываться всё что угодно: страх, боль, пустота, желание понравиться, привычка быть хорошей. Её смысл — спрятать. Живая улыбка — та, что возникает сама, когда внутри радость, — она ничего не прячет. Её смысл — открыться. В этом разница. Ходить с дежурной радостью на лице так же противоестественно, как и в постоянных слезах. И то и другое — потеря связи с собой. Форма лжи, за которую психика платит тревогой, депрессией или психосоматикой. Связь с собой работает во всех направлениях. Мы привыкли думать, что эмоции — это что-то, что с нами случается. Что мы не можем на них влиять. Это не так. Можно не только проявлять свои чувства. Можно их выбирать. Вместо злости — выбрать спокойствие и терпение. Потому что выдержать неудачу без нервов и мата — это поступок. И получить от этого удовольствие — не стыдно. Это победа над автоматической реакцией. Вместо тревоги и страха — попробовать интерес и расслабление. Подавление — это когда вы засовываете эмоцию внутрь и делаете вид, что её нет. Управление — это когда вы её видите, признаёте и решаете, что с ней делать. С точки зрения физиологии это означает, что вы не даёте миндалевидному телу захватить контроль, а включаете префронтальную кору.