— Бракованная мне жена досталась, — усмехнулся муж. В тот же вечер я собрала вещи и ушла — 3 октября 2026 г. в 12:16:03.225
— Бракованная мне жена досталась, — усмехнулся муж. В тот же вечер я собрала вещи и ушла — Пустоцвет, Ванька, это приговор, — звякнула вилкой свекровь. Катя замерла с салфеткой в руках. Кусок жареной утки встал поперек горла. — Да, мам, бракованная мне Катька досталась, — усмехнулся муж, вальяжно отпивая вино из хрустального бокала. За столом повисла липкая, тяжелая тишина. Свекор, Игорь Ильич, хмыкнул в усы. Он аккуратно промокнул губы бумажным полотенцем. — Ничего, сынок, медицина нынче творит чудеса, — примирительно скрипнул он. — Полечим нашу Катерину. А не выйдет — так не в крепостном праве живем. Катя медленно положила вилку на край тарелки. Звук удара металла о фарфор показался оглушительным. Семь лет брака. Четыре тяжелейших протокола ЭКО. Сотни уколов в живот, от которых кожа превратилась в сплошной синяк. Восемнадцать килограммов набранного веса на гормонах. И всё это — ради него. Потому что абсолютное, тотальное, неизлечимое бесплодие было у Ивана. — Ты что сказала, Антонина Петровна? — тихо спросила Катя. Голос прозвучал глухо. — Правду сказала, — свекровь надменно вскинула подбородок. — Чего глаза прячешь? Семь лет живете. Дом полная чаша, Ванька зарабатывает, а наследника нет. Чья вина? Твоя, Катюша. Женская природа у тебя с браком. Катя перевела взгляд на мужа. Ваня смотрел в тарелку. Он помнил наш уговор. Три года назад, когда врач выложил на стол спермограмму с нулевыми показателями, Ванька рыдал в машине. Бил кулаками по рулю. Грозился выйти в окно. — Мои засмеют, — выл тогда Иван. — Мать сживет со свету. У нас в роду все мужики плодовитые. И Катя взяла вину на себя. Она соврала родне. Выставила себя дефектной. И вот теперь Ваня с удовольствием играл роль несчастного мужа при «пустоцвете». — Вань, ты ничего не хочешь добавить? — спросила Катя. Пальцы сжали край скатерти. — Катька, прекрати устраивать драму на ровном месте, — поморщился муж. — Мама просто переживает за внуков. Смирись. Мы же лечим тебя. Терпим. Он сказал это с…