— Твой эгоизм перешел все границы, — упрекнул он. Через минуту я выставила его за дверь... — 3 октября 2026 г. в 07:15:37.276
— Твой эгоизм перешел все границы, — упрекнул он. Через минуту я выставила его за дверь, скрыв инсульт — Твой эгоизм перешел все возможные границы, мам, — Антон с грохотом швырнул ключи на тумбочку в прихожей. — Просто немыслимо. Галина сидела на табурете в кухне. Она прижала левую руку к животу. Пальцы подрагивали. — Ты хоть понимаешь, как я выглядел перед тестем и тещей? — Антон прошел на кухню, не разуваясь. — Мой тридцать пятый день рождения. Юбилей. Сняли ресторан на двадцать пять человек. — Я знаю, Тоня, — медленно произнесла Галина. Слова давались ей тяжело. Язык казался ватным, неповоротливым. — Знаешь она! — сын нервно дернул молнию на ветровке. — Мы заплатили за твое место три с половиной тысячи рублей. И ладно бы деньги. Ты просто отключила телефон на четыре дня! Уехала в свой санаторий дышать соснами и даже не прислала паршивой смс. — У меня не было связи. — Да врите больше, Галина Николаевна! — он всплеснул руками. — Алине в тот же день скинули фотки оттуда. Там отличный вай-фай в каждом корпусе. Ты просто решила отдохнуть. Устала от нас. Антон навис над столом. Галина смотрела на его раскрасневшееся лицо. Ей хотелось пить. Стакан с водой стоял на краю столешницы, но потянуться за ним левой рукой было страшно. — Алина плакала, — жестко продолжил сын. — Она на четвертом месяце, ей нельзя нервничать. А она сидела и слушала, как ее мать шепчет своим подругам, что моя мамаша даже не поздравила единственного сына. — Прости, Тоня, — Галина опустила глаза. — Я виновата. — Твое «прости» сейчас в банк не отнесешь, — Антон резко отодвинул стул и сел напротив. — Завтра у нас сделка. В десять утра мы подписываем договор на трехкомнатную. Галина молчала. — Ты обещала перевести четыреста тысяч первоначального взноса еще в понедельник, — сын постучал пальцем по клеенке. — Из-за твоих санаторных загулов мы чуть не упустили квартиру. Ставка по ипотеке сгорела бы. —…